Большой секрет умницы Софии

– Тебе сочинять бы романы, – покачала я головой.

– Сочинять романы мне не позволят мудрые предки Сатти. – Альма указала пальцем с двумя колечками в потолок, дескать, сверху за ней приглядывают. – Они не одобряют это ваше творчество.

– На турнирную магию тебя благословили они? – неожиданно в наш разговор вклинился Финист.

В большом недоумении мы обе повернули головы и обнаружили, что он сидел рядом, подперев щеку кулаком, и с интересом слушал девичий треп.

– Давно подслушиваешь? – полюбопытствовала я.

– Услышал почти все. – Его глаза смеялись. – Привет, моя Лунная Дева. Я тебя искал.

Он аккуратно пристроил на стол новогоднюю игрушку: гроздь алых слюдяных сердечек на тонкой золотой нити.

– Что это?

– Подарок, – с улыбкой кивнул он.

– Я считала, что Тайный Чародей открыто подарки не дарит.

– Сегодня этот сюрприз мне принесли замковые духи, – подсказал Финист, как-то разом объясняя, что он вовсе не надумал никого одаривать, а просто пришел похвастаться игрушкой.

– Милая вещица, – хмыкнула я.

И практичная. Один раз подарили, а на новогоднее дерево можно вешать лет десять. Пока сердечки не переломаются.

– Говорят, замковые духи всегда учитывают желания дарителя. – Он многозначительно поиграл бровями."

"– Предками клянусь, что не думала об Эзре Ходже, когда подложила свинью в сундук! – немедленно заявила Альма, хотя никто ни на что не намекал.

История о свинье Финиста не заинтересовала, и он с хитрецой вопросил:

– Так что, умница, я отгадал? Ты моя Лунная Дева.

– Кхм… – многозначительно промычала я, не придумав, как лучше ответить.

– Конечно, она! – вклинилась подруга, когда стало ясно, что пауза затягивается, я постепенно начинаю краснеть в цвет слюдяных сердечек, и разговор, вполне вероятно, закончится страшной неловкостью.

Финист блеснул белозубой улыбкой, в светлых глазах плясали химеровы бесята.

– Так и знал!

Неожиданно он нагнулся и, пока я хлопала глазами, прижался влажными горячими губами к моим приоткрытым. Я перестала дышать и вытаращилась как дура. В столовой наступила тишина. Альма поперхнулась.

– Спасибо за подарок, – прошептал он.

– Ага, пожалуйста, – ошарашенно кивнула я. Губы горели, как от жгучего перца.

Наверное, встань Берт на скамейку и прокричи во весь голос, что у нас происходит романтическая история, эффект был бы не столь ошеломительным. Люди верили только в то, что увидели собственными глазами.

С довольной улыбкой, словно спас Шай-Эр от неминуемой гибели, он сгреб сердечки, игриво подмигнул и оставил нас с подругой доедать остывший супец.

– Он тебя поцеловал при всех? – уточнила Альма, словно не верила собственным глазам.