Большой куш нищей герцогини

Стояла холодная, дождливая осень. Подростка сутки безрезультатно искала милиция. Обнаружили его на скамейке у метро в противоположном от родного дома конце Москвы. Шныркин сидел без зонта под ливнем. На странного школьника обратила внимание женщина, она же вызвала «Скорую». У мальчика диагностировали расстройство психики. Хорошо, что при нем был портфель с дневником и тетрадями, личность бедолаги установили сразу. Рому подлечили, он вернулся домой. Пару лет я о нем ничего не знал, потом позвонили из социального приюта. Выяснилось, что Романа нашли на железнодорожных путях, он шел в сторону Московской области. Хорошо, что его обнаружили паломники, которые ехали в монастырь. Они обратили внимание на странного паренька, вызвали врачей… В кармане у него нашли мою визитку. Я ее родителям Шныркина при его выписке из больницы дал, тогда еще своего центра не имел, работал в муниципальной клинике. Велел им звонить, если что-то нехорошее заметят. Но они пропали.

Вениамин Григорьевич пододвинул ко мне поближе коробку конфет.

– Угощайтесь.

Я вытащила из ячейки одну конфету.

– Родители Шныркина погибли при пожаре.

– Да, – согласился доктор, – я быстро это выяснил. Больного МДП даже самая малая неприятность, например заноза в пальце, может из колеи выбить. А тут гибель семьи. Ну и дальше у нас пошло так: подлечили – отпустили – рецидив – положили – подлечили – отпустили – рецидив. Сейчас Шныркин находится у нас постоянно, над ним оформил опеку фонд, который сдает квартиру Романа. Вырученных денег хватает на оплату его пребывания у нас. Я знаю, что Роман абсолютно одинок, представляю, что с ним произойдет, если его определят в интернат. Нам денег достаточно.

– Он шел в Московскую область, – повторила я. – А в какую сторону?

Вениамин Григорьевич открыл ноутбук.

– Секунду. Так. «Скорая» забрала его со станции Манихино. Это близко от столицы.

– Можно поговорить с Романом? – спросила я.

– Давайте попробуем, – согласился врач, – но я ничего не обещаю. Если он не в настроении, мы сразу уйдем.

Глава 23

Мужчина, сидевший в кресле у окна, держал в руках детскую книгу с картинками, совсем не походил на больного.

– Здравствуй, Рома, – приветствовал его врач. – Как дела?

– Прекрасно! – воскликнул Шныркин. – Домой собираюсь. Хотел сумку сложить, но Наина Алексеевна попросила подождать, она решила мои вещи постирать. Уеду завтра, когда все высушат и погладят.

– Мудрое решение, – одобрил доктор, – мы без тебя скучать будем.

– Кто это с вами? – проявил любопытство больной.

– Адвокат, – соврала я, – господин Шныркин…

– Зовите меня просто Ромой, – перебил мужчина.

– Рома, – сказала я, – речь идет о наследстве. Вы можете получить очень большие деньги.

– Зачем они мне? – удивился Шныркин.