На перекрестке больших дорог

Его смуглое тело и длинные черные волосы, отброшенные назад, блестели от света масляной лампы, подвешенной на металлическом крючке под крышей повозки. Цыган не спускал глаз с Катрин, застывшей у входа. Он снова расплылся в слегка насмешливой улыбке.

– Я думаю, тебе на самом деле нечего бояться… Знаешь, зачем я тебя позвал?

– Думаю, ты сам скажешь.

– Да, я хотел тебе сказать, что пятеро из моих людей попросили тебя в жены. Они готовы биться между собой за тебя. Тебе нужно выбрать того, с кем ты готова разделить хлеб-соль и разбить свадебную кружку.

Катрин аж подскочила и перестала играть в панибратство.

– Вы с ума сошли. Вы забыли, кто я такая и зачем здесь? Главное для меня – войти в замок, вот и все.

Недобрый огонь вспыхнул в глазах цыгана, он дернул плечом.

– Я ничего не забываю. Ты высокородная дама, я знаю. Но ты хотела жить среди нас, поэтому, хочешь не хочешь, тебе придется подчиниться нашим обычаям. Когда несколько мужчин требуют себе свободную женщину, она должна выбрать одного из них или согласиться на бой между ними, и победитель схватки будет ее мужем. Все мои люди полны мужества, а ты красивая, поэтому сражение будет жестоким.

Кровь прилила к лицу Катрин. Этот молодой наглец, развалившийся перед ней наполовину раздетым, распоряжается ею с возмутительным цинизмом.

– Вы не можете заставить меня делать этот выбор. Мессир Эрмит…

– Твой компаньон? Он не осмелится вмешиваться. Если хочешь остаться у нас, ты должна жить как настоящая цыганка или, по крайней мере, делать вид. Никто из моих не поймет, как это моя женщина нарушает закон.

– Но я не хочу, – застонала Катрин, голос ее дрожал, и она готова была зарыдать. – Разве нельзя обойтись без этого? Я вам дам золота… столько, сколько хотите. Я не хочу принадлежать этим людям, я не хочу, чтобы они дрались из-за меня, я не хочу!

Она сложила руки с мольбой, из ее больших глаз заструились слезы. Свирепое лицо цыгана смягчилось.

– Иди сюда, – нежно сказал он. Она не двигалась и смотрела на него, ничего не понимая. Тогда он повторил требование:

– Иди сюда!

И так как она даже не шелохнулась, Феро приподнялся и протянул ей руку. Ухватив Катрин за локоть, он дернул, и женщина упала перед ним на колени. От боли она вскрикнула, а он засмеялся:

– Ты не похожа на человека, который ничего не боится. Я тебе не причиню зла. Послушай только, милая, благородная дама… я тоже из благородных. Я – герцог Египта, и в моих жилах течет кровь хозяина мира, завоевателя, кому прислуживали даже короли.

Его рука скользила вверх по голой руке Катрин. Она видела теперь его совсем вблизи и поразилась нежности этой смуглой кожи, блеску искрящихся глаз, зачарованно смотревших на нее. Рука была теплая, и от ее прикосновения теплела кровь.