На перекрестке больших дорог

– Чистосердечная похвала всегда доставляет удовольствие, почтенная дама. Прошу вас сюда.

Маленький кабинет, куда он провел Катрин, отодвинув разрисованную занавеску, был похож на колдовской вертеп. Бесконечное количество банок, реторт, горнов и чучел животных наполняло его: около кирпичной печи стояло большое бельевое корыто, наполненное темной водой, от которой шел пар.

Катрин с подозрением посмотрела на коричневую жидкость. Что касается Сары, то она помалкивала.

– Что там? – спросила Катрин недоверчивым тоном.

– Исключительно растения, – ответил спокойно гример. – Но позвольте мне оставить при себе секрет состава. Скажу вам, что в него входит ореховая скорлупа. Наша госпожа должна с головой погрузиться в корыто. Четверти часа достаточно.

– Какой я буду потом? – спросила Катрин.

– Вы будете такой же смуглой, как эта величественная особа, сопровождающая вас.

– И я навсегда останусь такой? – обеспокоенно спросила Катрин, представив себе, как встретят ее маленький Мишель и свекровь.

– Нет. Постепенно краска сойдет, но я думаю, что месяца два она продержится. Потом вам потребуется еще одна хорошая баня. Поспешите, вода остывает.

Он вышел как бы с сожалением, сопровождаемый взглядом Сары, тщательно задернувшей за ним занавеску. Затем она прикрыла своей широкой спиной место, где занавеска могла разойтись.

Катрин быстро разделась и, задержав дыхание, погрузилась в воду. Сладковатый, слегка перечный запах ударил ей в нос. Вода была горячей, но терпимой. Закрыв глаза, Катрин несколько раз окунула голову в воду. Когда песочные часы показали, что время истекло, она встала в корыте. Темные капли стекали по ее телу – смуглому и с золотистым оттенком.

– Ну, как я? – спросила она тревожно Сару, протягивающую ей простыню.

– По цвету ты смогла бы сойти за мою дочь, но очень необычно сочетание со светлыми волосами, хотя они тоже немного подкрасились.

До них долетел голос Гийома:

– Вы закончили? Пожалуйста, не одевайтесь. Можно запачкать ваше платье.

Задрапировавшись в простыню, Катрин пошла в большую комнату, где находились оба мужчины.

Гийом уже приготовил табурет с красной подушкой, перед которым поставил треножник, поддерживающий тазик, наполненный густой черной пастой. Катрин без лишних слов села на табурет, и гример стал намазывать пасту на ее шевелюру. Паста издавала сильный неприятный запах.

Тристан поморщился и зажал нос.

– Какой ужас! Разве может быть привлекательной женщина, когда от тебя воняет так мерзко?

– Мы смоем волосы через час, когда они хорошенько окрасятся.

– А что это за паста?

– Чернильный орешек, железная ржавчина, вытяжка из бараньего мяса, свиного жира и медного купороса.

– Медного купороса? – ужаснулась Сара. – Несчастный, вы отравите ее.