На перекрестке больших дорог

Тело ее ныло, и она боялась, что, усевшись, потом не сможет встать. Ей не пришлось долго ждать. Через несколько минут монах вернулся:

– Пойдемте, дочка, королева вас ждет!"

"Посмотрев на Сару, которая не шелохнулась, Катрин последовала за братом Этьеном. Он провел ее через низкую дверь, охраняемую двумя стражниками с алебардами, стоявшими словно статуи, широко расставив ноги. За дверью оказалась большая комната, вся увешанная гобеленами. В огромном, высеченном из камня камине горел целый ствол дерева. У камина на бронзовом треножнике большие желтые свечи образовали светящийся букет. Огромная кровать с поднятыми занавесями занимала добрую четверть этой большой комнаты. Изголовье кровати было украшено французским гербом с лилиями. В противоположном углу скромно сидела фрейлина и вышивала. Она даже не подняла головы и не взглянула на Катрин. К тому же Катрин и не смотрела на нее, она видела только королеву.

Сидя на высоком кресле из черного дерева, обложенная подушками, Иоланда держала ноги у жаровни. Она смотрела на вошедшую Катрин, сердце которой сжалось при виде тонкого и гордого лица герцогини-королевы, отмеченного переживаниями последних трех лет.

Черные волосы, выбивавшиеся из-под строгого головного убора, посеребрила седина, на лице, ставшем желто-матовым, как пергамент, появились глубокие морщины. Все эти годы непрекращающейся борьбы со злым гением Франции, его английскими друзьями и бургундцами оставили след на лице Иоланды. Пленение ее сына герцога Рене де Бара[9], попавшего в руки Филиппа Бургундского в сражении при Бюневиле, стало для нее тяжелейшим ударом. В пятьдесят четыре года королева четырех королевств была старухой. Только ее великолепные черные глаза, одновременно повелительные и живые, сохраняли молодой блеск. Изможденное тело утонуло в черных одеждах и подушках.

Когда Катрин присела у ее ног, Иоланда улыбнулась и внезапно возвратила себе прежнее очарование. Она протянула молодой женщине по-прежнему белую, прекрасную руку.

– Дитя мое, – сказала она нежно, – ну вот, наконец-то вы здесь. Я давно хотела вас видеть.

Глубокое волнение охватило Катрин. Она так стремилась приехать сюда, броситься с мольбой в ноги к единственной женщине из окружения короля, которой она доверяет, протянуть королеве свои руки, просить помощи и поддержки. Закрыв лицо дрожащими руками, Катрин зашлась в рыданиях. Некоторое время Иоланда смотрела на исхудавшую женщину в поношенном платье, стоявшую перед ней. От ее взгляда не ускользнула утомленность очаровательного лица, отчаянный взгляд фиалковых глаз, вся боль, исходившая от Катрин. В порыве жалости она поднялась, обняла молодую женщину и по-матерински прижала к себе заплаканное лицо.

– Плачьте, малышка, – шептала она, – плачьте.