На перекрестке больших дорог

Меня оскорбили!

– Нет! Я запрещаю вам драться. Бернар не сможет защищаться против вас. Я свободна в своем решении, если мне этого хочется.

– Хотел бы я, чтобы Ла Ир или Сентрайль могли вас видеть полунагую, как потаскуху, висящей на шее у самца, за жизнь которого вы опасаетесь! Любой из них удушил бы вас на месте. Лучше бы вы погибли в горящем Монсальви.

– За это оскорбление, Пардьяк, я убью тебя! – рычал разъярившийся Пьер, подбирая с земли свою шпагу. – Защищайтесь!

Сошлись клинки, и полетели искры. Дрожащая, сгорающая от стыда Катрин отступила под дерево и машинально стала приводить в порядок свой туалет. Она ненавидела себя в этот момент, смущенная мыслью о том, что пришлось увидеть Бернару. Дуэль была жестокой. Силы у мужчин были примерно равны: Пьер де Брезе имел преимущество в росте, но Бернар выигрывал в ловкости. Он нападал со змеиной быстротой. Тяжелая шпага, казалось, была продолжением его руки. Частое дыхание сражавшихся нарушило тишину ночи.

Прислонившись спиной к корявому стволу дерева, Катрин пыталась успокоить неровное биение своего сердца. Если Пьер погибнет, она никогда не простит себе этого, но, если падет Бернар, будет еще хуже, потому что его гибель, как ей казалось, нанесет удар и по Арно де Монсальви. В любом случае при гибели одного из них она будет обесчещена и удалена с королевского двора. И вся тяжесть ее поступка ляжет на плечи ее сына… Будущее Мишеля пострадает из-за поведения его матери.

Она ломала руки, вздрагивая от рыданий.

– Сжалься, Всевышний! – молила она. – Сделай что-нибудь, останови это сражение.

Но никто не появился со стороны затихшего замка, едва видимого в этот поздний час. А между тем звон широких клинков наполнял ночную тишину. В ушах у Катрин тоже все звенело. Почему же такой шум не привлек внимания любопытных или гвардейского караула?

Легкий вскрик заставил встрепенуться молодую женщину. Раненный в плечо Пьер упал в траву. Бернар отступил и опустил шпагу, а Катрин уже бросилась к упавшему. Он поднес руку к ране, и быстрые струйки крови залили его руку. Лицо Пьера перекосилось от боли.

– Вы убили его! – причитала отчаявшаяся женщина. – Он умрет.

Но Пьер поднялся на локте и попытался улыбнуться.

– Нет, Катрин! Он не убил меня. Возвращайтесь в замок, идите скорее и никому ничего не говорите.

– Я вас не оставлю.

– Почему же? Мне нечего бояться… Он мне поможет, – добавил он, показывая на своего противника.

– Как же он поможет, если он хочет убить вас?

В тени блеснули волчьи зубы гасконца. Он спокойно вытер шпагу и вложил ее в ножны.

– Вы действительно ничего не знаете о мужчинах, моя дорогая. Вы боитесь, что я его прикончу? Так вы что, принимаете меня за мясника? Ваш возлюбленный получил заслуженный урок и, надеюсь, не забудет его.