На перекрестке больших дорог

– Я думаю, ты знаешь наши традиции? – обратилась она к Катрин. – Когда две женщины оспаривают право на одного мужчину, они обе могут требовать боя до смертельного исхода. Я настаиваю на применении этого права. Завтра на заходе солнца мы будем сражаться, ты и я.

Замолчав, она повернулась и пошла. С высоко поднятой головой вошла в толпу цыган и растворилась в темноте, сопровождаемая четырьмя женщинами

Старая «фюри дай», которая связала браком Феро и Катрин, подошла к молодой женщине и отстранила ее от Феро, державшего ее за руку.

– Вам надо разойтись до боя. Чалан в руках судьбы, по нашим правилам четыре женщины должны охранять тебя, и четыре других – Дюнишу. Вот мое слово.

Наступила мертвая тишина. Словно по волшебству Сара очутилась рядом с Катрин, на которую Феро смотрел совершенно безнадежно. Теперь он не имел права даже разговаривать с ней.

Праздник не состоялся. Смолкли тамбурины, и слышался лишь треск дров под котлами с готовящейся едой. Словно смерть пролетела над табором. Катрин боролась с дрожью. Рука Сары легла на ее голое плечо.

– Чалан – моя племянница, – сказала цыганка спокойным тоном. – Я буду охранять ее вместе с Оркой. Ты можешь назначить еще двух женщин.

– Достаточно одной! – заявила Терейна, подбежав к Катрин. – Если для Сары Черной она племянница, то для меня она сестра. – «Фюри дай» согласилась кивком головы. Своим негнущимся пальцем она поманила к себе другую седую женщину, свою сестру. В сопровождении женщин Катрин вернулась в тишине к повозке Орки, где вместе со своей охраной осталась ждать часа схватки, никуда не отлучаясь, как пленница.

Облегчение, которое она только что пережила, когда Дюниша вырвала ее из рук Феро, пропало. В тот момент ей угрожала только фиктивная свадьба, теперь ей грозила смерть. Гневом наполнилась ее душа! Это уже было слишком. Обычаи этого народа были просто бредовыми, самыми варварскими, на ее взгляд. Ею распоряжались и не спрашивали ее мнения. Цыгане решили, что она должна выйти замуж за Феро, потом они же решили, что она должна сражаться с этой молодой тигрицей из-за человека, которого она не любила.

– Я предупреждаю тебя, – шептала она Саре прямо в ухо, – я не буду драться. Я даже не знаю, что это такое. Я никогда в жизни не дралась. И не попытаюсь даже…

Сара схватила ее за руку.

– Молчи, неба ради!

– Почему я должна молчать? Из-за этих женщин? Нет уж, я им скажу, наоборот, я прокричу им…

– Помолчи! – повторила Сара так требовательно, что Катрин подчинилась. – Пойми только, ты рискуешь жизнью, если они поймут, что ты отказываешься от сражения.

– А разве завтра я не буду рисковать жизнью? – простонала она. – Ты хорошо знаешь, я не способна делать то, что от меня требуют. Она меня убьет, я в этом уверена.