Большие Песцовые радости

— Ты когда назад?

— Завтра, ближе к обеду, — прикинул я, — А что?

— Может, мы с тобой вернемся? — предложил Олег. — А, Оль?

— На княжеском самолете? — с сомнением спросила она. — А Павел Тимофеевич не будет против?

— Не будет, — уверенно ответил я. — Мы же одна семья. Вы выбрали подходящий зал?

— Выбрали, — согласилась Ольга.

После чего начала меня грузить подробностями, которые были для нее важны, но не были интересны ни мне, ни Олегу. Он даже украдкой зевнул. Так вот почему он спросил про самолет: был уверен, что Ольга не откажется полететь на княжеском.

Приход Грекова оказался весьма кстати, поскольку дал мне повод перестать участвовать в этой беседе. Надеюсь, что после свадьбы Ольга вернется к своему обычному взвешенному состоянию, из которого ее напрочь выбил подаренный рулон шелка.

Времени как раз хватило на то, чтобы найти нужную реликвию и ее настроить, потому что этот посетитель артачиться не стал, только добавил в клятву условие княжение. То есть есть княжеский титул — он лоялен будущему императору, нет — лояльность отменяется.

Княжество у него и без того в управлении было, а князем он стал сразу после клятвы, о чем по всем реликвиям прошло сообщение, продублированное картинкой. После чего новоявленный князь прижал руку к груди и пообещал трудиться на благо империи. И это было единственное внешнее выражение эмоций, хотя внутри их наверняка бушевало целое море. Вон как выходил, переставляя ноги, как будто не человек, а шарнирная кукла — голова явно другим была забита.

Как Шелагин и говорил, после этого визитера, который оказался на сегодня последним, он выразил желание поехать со мной. Машины сопровождения были две, но за рулем той, в котором ехали мы, сидел Греков, чтобы довезти начальство до входа в замок и при этом пока не показывать ничего посторонним.

Ворота при нашем приближении открылись, и мы скрылись от охраны прямо внутри стены тумана, после преодоления которой остановились забрать контейнеры с мебелью и поехали дальше.

Честно говоря, остановились не только для этого, но и чтобы дать Шелагину возможность прийти в себя. Потому что он при виде дворца потерял дар речи и какое-то время изъяснялся сплошными междометиями. Смысл, конечно, был понятен…

Признаться, я боялся, что вблизи дворец будет выглядеть картонной поделкой, но вблизи он впечатлял еще сильней. Не верилось, что за такое короткое время можно было построить столь монументальное здание.

— Настоящий, — удивился Шелагин, потрогав плющ. — Но как это вообще возможно?

— Магия. Из меня почти весь резерв выкачало заклинание, пока я настраивал, — ответил я. — Еще я боялся, что живых растений не осталось, но программа что-то нашла и размножила.

О том, что все это богатство потребует в будущем уйму магии, я умолчал.