Большие дела

У них ведь даже жена замминистра бывала. Он, похоже, знал об этом всём безобразии. Да, Брагин? Знал? Значит и ему по жопе дадут, ты не гляди, что он зять генсека, у нас перед законом все равны. Ну а тебя поищут-поищут, да перестанут. А Злобина судить будут свои же товарищи и решат, как надо. Есть ведь и в «конторе» нормальные ребята, напрямую шефу подчинённые. Так что вам пи*дец, пришёл. Ты, кстати, знаешь основное свойство пи*деца? Нет? А вот знай теперь. Подкрадываться незаметно.

Он расплывается в улыбке и весело смеётся этой бородатой шутке. Отсмеявшись, майор поворачивается к Вию.

— Давай, — машет он ему, как псу, — чего встал-то? Работай, фас!

— Погоди, майор, а девушка тоже сбежала или как? — интересуюсь я. — Раз уж ты такой откровенный, расскажи, что там в твоей картине мира? Кстати, в последнее время, что ни майор, то говнюк и моральный урод. Как такое происходит?

— Какая она девушка? — смеётся этот хрен. — На ней же клейма некуда ставить. Дважды привлекалась. Благодаря адвокатам и взяткам выкрутилась, но не успокоилась, наркотиками торгует, замешана в коррупции, в хищениях соцсобственности. Тоже мне, девушка. Сбежала, да, вместе с тобой, матёрым малолетним преступником. Ты ведь ещё и медаль получил, втёрся в доверие, оборотень. Но ничего, нас не проведёшь, мы тебя быстро раскусили. Вий, давай, мля, ты заснул что ли? Там ещё девка ждёт, промокла уже вся.

Э-э-эх, вот же попадалово. Как вырываться? Сидел бы Пашка в машине, он бы проследил, куда нас отвезли и вызвал бы подмогу, а дед, естественно после такого представления дунул подальше и про дневной гонорар позабыл. Бляха-муха… От этого садюги не вырвешься…

— Значит, — говорю я, отходя подальше с траектории Вия, — ты наше дело решил Ашотику отдать?

— А это мы ещё посмотрим, но ты, скорее всего, об этом не узнаешь. Жалко, да? Твоё детище, выращенное с нуля, и такой облом. Теперь им будет рулить тупой низколобый орангутан Ашотик. Или казино вообще окажется разорённым и закрытым, вся жизнь насмарку. Жалко? Но ничего, наплюй. Есть ведь вопросы поважнее.

— Это какие? — интересуюсь я.

— Какой у тебя порог боли, например. И как долго ты будешь орать, прежде чем отрубишься. Тут юмореска в том, что Вий чувствует, когда клиент отрубается и даёт ему передохнуть. Переключается на другие точки. В твоём случае — конкретно на пятую.

Плешивцев начинает ржать, а Вий, несмотря на свои громоздкие габариты, меняет направление движения и делает резкий рывок в мою сторону. Твою ж дивизию. А ты ещё и шустрый, бегемот.

Я едва успеваю вывернуться у него из рук. Вот же сука.

— Вот, вот, давай, хорошо, Вий, покажи этой целке, на что ты способен. Заставь его кончать и кончать, раз за разом.

— Тебя возбуждает, когда твой циклоп кого-то дерёт? — спрашиваю я.