Большие дела

А может, только то… Скажем, если ты сдохнешь, ну, или просто исчезнешь, что тогда будет? Что случится? Как думаешь? Не знаешь? Хохма в том, что ты и не узнаешь никогда. А вот я могу. И даже очень хочу. А значит, узнаю.

Он плутовато улыбается и подмигивает, а потом подходит к двери и колотит по ней кулаком.

— Запускайте Вия! — весело кричит он.

В двери послушно поворачивается ключ, и она начинает медленно со скрипом открываться, и я слышу приближающиеся шаги. Тяжёлые редкие шаги, будто пушкинский каменный гость пришёл за доном Хуаном.

— Ну что, Брагин, херово таким молодым помирать? — глумливо спрашивает Плешивцев.

Я смотрю на него и становится мне не до смеха. Сердце в груди, пропустив удар, вдруг начинает разгоняться. Тише, тише, спокойнее. Но чуйку не обманешь. И сигналит она мне, что это совсем не шутка…

12. Держись, братишка, скоро все…

Сначала дверь движется медленно и со скрипом, а потом вдруг получает такой толчок, что тяжёлый и толстый металл отскакивает в сторону, как пушинка. Дверь распахивается и на пороге появляется здоровый жирный мужичина с голым торсом.

Под толстым слоем жира, кажется, скрываются внушительные мускулы. Всё тело его покрыто синими рисунками с уголовным колоритом. На специфическую тему, между прочим. На груди гордо машет крыльями петушок, золотой гребешок. Слева от него изображён Сталин с вампирскими зубами, а справа силуэт лохматого чудовища. Выдающийся пивной живот украшает длинноволосая красавица, а вокруг неё расползается затейливый цветочный орнамент.

Лицо Вия выглядит крайне отталкивающе. Красные глаза воспалены и кажутся слепыми. Они мутные, практически не мигающие. Щёки толстые, с сизыми шелушащимися пятнами, а на лбу синеет свастика. Рост это существо имеет изрядный, метра два, не меньше, а веса в нём, наверное, больше двух центнеров. С гектара.

— Видал какой? — со скрытой гордостью спрашивает Плешивцев. — Это Вий. Он на весь мир обижен, в прямом и переносном смысле. Понимаешь? И теперь мстит. Это единственная его радость. Месть. Таким вот, как ты пионэрам и таким, как твоя узбечка бл*душкам. Я решил, что начнём с тебя, хотя сначала хотел оставить на сладкое, но потом передумал. С тобой сразу разберусь быстренько, часа за два, а потом уже с девкой позабавлюсь. Сначала сам, а потом Вий. Ты не смотри на партаки, он до чужой плоти охочий. И там нам спешить особо некуда будет, вся ночь впереди, так что удовольствие мы получим полномасштабное, во все дыры, если говорить по-русски.

— Какой вы тип неприятный, — качаю я головой. — Можно даже сказать, омерзительный. Как я сразу-то не рассмотрел? Надо было мочить, да и всё. А я-то вон дурак какой, щедрость душевную проявил, давайте, мол, товарищ майор, вместе работать, в шоколаде будете.