Большие дела

И никто не был бы заинтересован в провале иной стороны. Я попробую договориться, только с кем-то повыше этого майора, с тем, кто реально решения принимает. Но на это, скорее всего, время потребуется. Мне так кажется.

Про Чурбанова, да и вообще про приключения с ментами я рассказывать не хочу.

— Кажется ему, — тихонько говорит Абрам. — А ментам это зачем вообще?

— Так это для всех определённая гарантия неприкосновенности. Все вовлечены и падение одной части контура приведёт к падению второй и третьей. С одной стороны — это прямая зависимость, а с другой — взаимная выгода. Это как посмотреть, короче. Но устаканивание и осознание всеми игроками новых правил может занять время.

— C Ашотиком нужно решать как можно скорее, — вставляет Амир.

— Решать нужно, — соглашается Мамука. — только спешка хороша знаешь когда?

Мы ещё немного переливаем из пустого в порожнее, всячески рассматривая ситуацию со всех сторон, а потом я звоню Злобину, но больше на меня у него времени не находится, и он обещает поговорить со мной завтра.

Завтра, завтра, завтра… Ситуация начинает раздражать. Мне нужно с Чурбановым встречаться сегодня, и разговор будет, скорее всего, не слишком простым. Боюсь, к началу нашей встречи он уже будет осведомлён о моей любви к азартным играм. И это либо выведет нас на новый уровень, либо разрушит наши с ним личные отношения в самом начале их возникновения. А значит, сможет осложнить положение в целом.

От размышлений меня отвлекает стук в дверь. Блин. Не думаю, что это Ашотик, а вот менты вполне могут какую-нибудь операцию провести. Я снимаю трубку, чтобы позвонить Паше. У нас всё отработано, он выглянет из соседнего номера и сообщит мне, что там происходит.

Но позвонить я не успеваю. Из-за двери доносится знакомый голос:

Айгюль! Ух ты, давно не виделись!

Она врывается в номер яркая, весёлая, живая, как маленький вихрь:

— Привет! Сто лет, сто зим! Ну, как ты тут?! Тосковал?! Я вот спать не могла, всё о тебе думала. А ты? Даже не вспомнил обо мне ни разу? Сознавайся! Забыл меня? Забыл?

Она бросается ко мне и, обняв, поджимает ноги, виснет на моей шее. А я кручу её, перебирая ногами по паркету и рискуя разнести мебель.

— Кто ты, прекрасная незнакомка? — отвечаю я удивлённо. — Мы что знакомы? Что-то я не припоминаю.

— Ах, так! Ну-ка, поставь меня на пол! Поставь немедленно!

Я даю ей встать на ноги.

— Ладно, — милостиво заявляет она, расставив руки в стороны и стараясь сохранить равновесие — так и быть. Знаю, что врёшь, по глазам вижу. Но тебе придётся заслужить моё прощение. Доказать… Ф-у-у-у-х… Голова закружилась…

Она смеётся и трясёт головой, отчего по её чёрным густым волосам пробегают волны.

— Не совсем, честно говоря, — улыбаюсь я.