Большие дела

Просто куколка, как моя бабушка сказала бы. Ещё и блондинка.

Сколько девчонок красивых кругом… Надо это как-то использовать. Нет, не в том смысле, а…

— Девушка, — обращаюсь я к ней и она мило так смущается. — А вы не знаете, что в этом кабинете и кто там строгий такой? А то нас привели посадили, ничего не объяснили и ушли. Бросили в пучину неизвестности, можно сказать.

— Там… там следователь работает, — говорит она. — Сейчас закончит опрос, и тогда уже вас позовут.

Голосок у неё тоже интересный. Приятный, но немного чересчур сладкий, что ли…

— Ага, — киваю я. — Спасибо. Скажите, а вас тоже опрашивать будут?

Ответить она не успевает, поскольку дверь открывается и на пороге появляется здоровый рыжий мужик лет тридцати пяти. На нас с Пашей он вообще не обращает внимания, а смотрит на барышню. Надменно смотрит и издевательски кривит губы.

— Шелюхова! Сколько раз говорить, без разрешения не врываться! А вдруг я интимную часть допроса провожу? А тут ты! Смотри, подвернёшься ты мне под горячую руку, и тебя допрошу с пристрастием.

— Здорово, Иваныч, — бросает на ходу молодой кудрявый капитан. — Опять Шелюхову воспитываешь?

— Шелюхову сколько ни воспитывай, — хохочет рыжий, — она знаешь, куда смотрит?

Капитан подхватывает смех товарища и несёт его дальше по коридору, весело приговаривая:

— Сколько шелюшку ни корми, всё мало.

Да это буллинг, товарищи милиционеры. Травля, по-нашему.

— Простите, — обращаюсь я к девушке. — А вы здесь работаете?

Она сидит вся красная и только кивает в ответ.

— Иди, — проявляет милость рыжий. — Кабинет свободен. Да смотри, не затягивай, я вернусь скоро. И если ты ещё там будешь, может случиться что-то интересное. Поняла?

У меня, конечно, кулаки чешутся, постоять за попранную, угнетённую и безответную Шелюхову, но, естественно, это так, в теории только. Она поднимается, оправляя юбку и спрашивает меня:

Ого! Только не говорите, что это и есть следователь, пригласивший меня на интервью.

— Да, — киваю я. — Точно так. А вас как зовут?

— Проходите в кабинет. Сейчас всё расскажу.

Мы заходим в маленький кабинетик со столом, несколькими стульями и книжным шкафом, забитым картонными папками. В углу сейф, а на нём белый бюст Ленина с отбитым носом. Наверное, когда дверку дёргают, он падает…

— Присаживайтесь, — вздыхает Шелюхова и показывает на стул.

Я сажусь, а она перекладывает несколько папок на столе и, видимо не найдя ту, что ищет, упирает кулачки в бока и, поджав губки, глубоко вздыхает.

— А вы новенькая, да? — спрашиваю я участливо.

— А что, — вспыхивает она, — так сильно заметно?

— Что вы, нет, конечно. Просто бывалые коллеги часто подшучивают над новенькими. Тем более, вы красивая эффектная девушка.