Большие дела

— Новосибирск, третья кабина — объявляет оператор.

Я захожу в кабинку и снимаю трубку. Там тихо. Жду. Наконец, раздаётся шорох и строгий торопливый голос оператора:

— Абонент не отвечает.

Я смотрю на часы. Странно, вечер уже. Где ей быть-то? Может на занятиях? Хм. Выхожу и заказываю разговор с Геной. Соединяют довольно быстро.

— О, Егорка, привет! — радостно отзывается он. — Ты чего, в Москве что ли.

— Ага, в командировке. Дядя Гена, а ты с Натальей давно говорил? Что-то не могу дозвониться. Не знаешь где она?

— Не, не знаю. Должна была позвонить вчера, но не позвонила. Занятая больно. Отец на неё всю жизнь положил, а она позвонить не может.

— Сам бы ей позвонил, а? Ты чего, выпил что ли?

— А что, права не имею после работы?

— А Лариска тебе сковородкой по башке не даст?

— Чего?! — ерепенится он. — Отставить разговорчики! Нет её сегодня, к матери уехала.

— Ну, ясно всё с тобой. Ладно, не злоупотребляй там. Наташке позвони.

Я вешаю трубку, иду на ресепшн и звоню в номер Игорю.

— Поехали, прокатимся. Ты пообедать успел?

— Да, по пути перехватил.

— Хорошо. Спускайся, я внизу. Сергеич здесь?

Сергеича я замечаю в фойе. Спускается Игорь, рассказывает, как расселил парней, как покормил, как да что. Я слушаю вполуха, а сам размышляю, куда делась Наташка. Вот же шило у неё в одном месте…

Нотариус, холодно-надменная представительница этой касты, смотрит на меня свысока:

— Молодой человек. Ко мне очередь на месяц вперёд расписана. Если бы не уважаемый мной Даниил Григорьевич… Вы меня понимаете, да?

Сухощавая, деловая, матёрая, видавшая виды. На вид лет шестьдесят, в ушах огромные бриллианты. На пальце тоже. По всему видать, элитная… юристка.

— Нинель Теодоровна, понимаю, конечно, я потому и пришёл, что Даниил Григорьевич рекомендовал вас, как человека, способного учитывать деликатные обстоятельства.

— У вас ещё и обстоятельства деликатные? — изгибает она левую бровь. — И что же вам надо?

— Мне нужно доверенность без присутствия доверителя.

— Что-о-о?! — брезгливо тянет она.

— Да, такая вот история. Дядюшка мой уехал в экспедицию и поручил нашему родственнику провести некоторые операции.

— Ну, это невозможно, — качает она головой и поджимает красные, напомаженные губы. — Невозможно, молодой человек. Это нарушение закона.

Некогда, должно быть красавица, а теперь сушёная вобла с чёрными волосинками над верхней губой, она буравит меня взглядом чуть покрасневших немигающих глаз. Как птица.

— Может быть, мы могли бы обсудить, как избежать противоречий с законом? — настаиваю я. — Нарушать закон, безусловно, я не желаю. Никоим образом.

Она долго смотрит на меня и, подумав, заявляет:

— Сейчас времени на ваши дела у меня нет. Приезжайте завтра. В это же время.