Любви больше нет

Слишком раздавлена своими собственными эмоциями и ощущениями.

— Тась, послушай меня очень внимательно.

— Какой смысл слушать очередную ложь, — я принципиально не смотрю на него. Когда угодно – на стену, на светлое пятно от окна, или потолок. Только не на него. Мне больно на него смотреть. Реально больно! И от этого так страшно, что начинают стучать зубы.

— Тась… — он морщится, будто я вмазала ему пощечину.

— Ты так самозабвенно уверял меня, что этой твоей… коллеги не будет рядом, а в итоге она отвечает на твои звонки, когда на часах глубоко за полночь.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Я понятия не имею, как она пронюхала об этой встрече. Ее туда никто не звал. Она сама приперлась.

— Ммм, а раз приперлась, то не пропадать же добру?

У меня в голове все еще звучит насмешливый голос «соперницы».

Игнорирует мой выпад:

— По поводу телефона, знаю, что выглядит хреново. Но я просто забыл его в пиджаке и вышел с Мироновым и остальными на перекур…

— Угу. А она, стерва такая, взяла и без спроса в него влезла?

— Именно так.

— Не смеши меня, Макс, — пытаюсь подняться, но он удерживает на месте.

— Поверь, мне сейчас не до смеха, — он лезет в карман и достает мобильник, — вот, записи с видеокамер. Смотри.

Против воли опускаю взгляд на яркий экран.

— Вот, мы в зоне для дымящих. В углу указано время, — стучит пальцем по изображению, — А вот тот же самый момент с другой камеры.

На ней четко видно, как Алекса сидит одна в комнате на низком диванчике. Явно скучает. Неспешно качает ногой и постукивает пальцами по подлокотнику, смотрит на часы и зевает, прикрыв рот ладонью.

Потом резко выпрямляется, крутит головой по сторонам, прислушивается и проворно вскочив, несется к креслу, на спинке которого висит пиджак. Я смотрю, как она бессовестно лезет в карман и достает моргающий телефон.

Довольно улыбается, и мазнув пальцем по экрану, отвечает.

Сучка!

Камера не передает звуков, но я по губам читаю уже знакомые фразы.

Потом в комнату заходят остальные. Я вижу, как муж спотыкается на пороге, а потом бросается вперед, вырывая свой телефон из чужих когтистых лап. Затем хватает ее под руку и вышвыривает из комнаты, не обращая внимания на удивленные взгляды коллег.

Даже через экран я ощущаю его злость.

— Видишь, Тась. Я не вру! Не вру…

Глава 12

Максим

Она смотрит на меня, и в светлых глазах такая тоска, что меня самого чуть не выворачивает наизнанку. Я ненавижу себя в этот момент. Меня бомбит от одной только мысли, какой я дебил. Дегенерат с большой буквы Д."

"Сейчас, когда дошло, что меня развели, как лоха, все приемы Алексы кажутся очевидными, и от этого еще противнее.