Нас больше нет

Сначала с недоумением, а потом в глубине его зрачков отражается понимание.

— Лер, мне…

— Молчи. — Накрываю пальцами его губы. — Молчи и просто выключи этот чертов свет, Леонов. Или же сегодня и в самом деле ни с чем останешься.

Глава 22. Лера

Несколько секунд Леонов смотрит на меня глубоким, проникновенным взглядом. Потом кивает, тянется к выключателю у тумбочки. Щелчок, и комната погрузилась в темноту.

— Мы еще поговорим с тобой об этом, — нарочито угрожающе говорит он, а потом наконец-то избавляет меня и себя от одежды.

Я пододвигаюсь к изголовью кровати, Давид же упирается руками в матрас по обе стороны от меня, нависая надо мной. Его лицо совсем близко, наши тела голые, сплетенные.

Я подставляю приоткрытый рот под его жадные поцелуи. Хватаю ртом воздух. Дрожу. Ерзаю под ним бедрами, изнывая от возбуждения. Хочу, чтобы это случилось быстрее.

Он устраивается между моих ног. Его член задевает мои набухшие складки, и я вздрагиваю. Хочу его в себе. Сейчас. Иначе умру. Все внутри горит от осознания того, что еще немного — и это случится.

Давид шумно сглатывает, разводит мои ноги шире. Я почти кончаю, когда чувствую его член у входа.

Давид не может больше ждать. Резким толчком оказывается глубоко внутри меня, заполняя до отказа. У меня там так мокро, что не нужна никакая дополнительная смазка.

Я вскрикиваю. Мне больно. Но вперемешку с безумным желанием это ощущается совсем по-другому. Приносит неистовое наслаждение. Освобождение.

Я замираю, пытаюсь расслабиться, но с каждым толчком Давида создается ощущение, словно я вновь стала девственницей."

"— Что не так? Тебе больно? — шумно выдыхает мне в шею Давид, замерев на долю секунды. Ему это удается с трудом. Я чувствую, как он дрожит всем телом, скорее всего, настолько заведен, что может кончить прямо сейчас.

— Немного, — признаюсь. — Но это пустяки. Не останавливайся, — прошу его, подаваясь бедрами навстречу.

Я выгибаюсь дугой, обвивая руками его шею. Где-то у дома завыла собака. За окном промчался автомобиль. Слышен смех молодежи, что прошла мимо. Но все это остается на периферии сознания. Все мое естество направлено лишь на то, что происходит между нами.

Я забываю о своих страхах и обо всем, что стоит между мной и Давидом. Бесстыдно стону, умоляя не останавливаться. Он старается двигаться плавно и осторожно, но иногда срывается, вбиваясь в меня, оставляя на теле синяки от своих пальцев, а на шее засосы.

В какой-то момент он перекатывается на спину, утягивая меня за собой. Теперь я сверху. Немного теряюсь.

— Помню, ты любила кончать именно в этой позе, — довольно произносит он, сжимая мои упругие ягодицы.

Странно, что помнит. Но вслух этого не озвучиваю. Глаза уже привыкли к полутьме. Я всматриваюсь в его лицо: жаль, взгляда не рассмотреть.