Нас больше нет

Заставляет Давида злиться и, кажется, пожалеть, что вообще привез меня сюда, меня же отчего-то вся эта ситуация забавляет. Потому что почему-то не меня в неловкое положение ставит, а его.

— Я просто приехал собак покормить, потому что кое-кто собирался на море, — сквозь зубы цедит он, бросая в мою сторону извиняющиеся взгляды.

А я наконец-то понимаю, что Давид не соврал, он и в самом деле хотел поехать со мной к Касперу, а не притащить на семейный ужин с родными. Просто не ожидал, что все они окажутся в одном месте.

— Так завтра же улетаем. Ты даты перепутал, — щебечет блондинка, останавливаясь рядом со мной. — Меня Оля зовут. Я сестра Давида и жена Сережи.

— Приятно познакомиться, — выдавливаю из себя улыбку.

Чувствую себя обезьянкой в зоопарке на самом деле. Все меня рассматривают, переглядываются между собой, но неприязни с их стороны не наблюдается. Скорее любопытство и удивление.

— Итак, вы с Давидом снова вместе? — игриво спрашивает она.

— Оль, отстань от Леры. Лучше за детьми присмотри, они решили украсить собачью будку, — резко перебивает ее Давид.

— Черт, а я думала, ты за ними приглядишь, — сводит домиком брови она, но Давид усмехается, отрицательно качая головой. Мол, сама давай, дети-то твои.

— Мясо почти готово, — сообщает Даня.

Я делаю несколько шагов к Давиду. Останавливаюсь рядом с ним и говорю тихо, чтобы никто не услышал:

— Мне, наверное, лучше домой пойти.

— Будешь сидеть в четырех стенах, избегая встречи с отцом? Брось, раз уже так получилось, что все здесь оказались и ты с ними познакомилась, то оставайся. Это ни к чему тебя не принуждает, в том числе и к вежливому общению. Можешь отсыпать на их шуточки в ответ парочку колкостей. Ты это умеешь, я знаю, — смеется он. — Никто не обидится, они сами такие.

— Это неправильно как-то, — хмурюсь я, осматривая двор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А кто очерчивает границы правильности? В любом случае, если ты скажешь, что хочешь уйти, мы уйдем.

— Мы?

— Я все еще не передал дежурство. — Давид прячет руки в карманы, склоняет голову набок.

— Да брось, здесь всего-то один квартал пройтись. Я и сама доберусь.

— Не положено. Что с пальцем? — Он зацепился взглядом за мою руку, когда я поправляла волосы.

— Ничего страшного, порезалась, — отмахиваюсь от него.

— Дай посмотреть. — Он осторожно перехватывает мою ладонь, и я вздрагиваю от этого прикосновения.

— Не нужно, там царапина всего лишь. — Пытаюсь освободиться от его захвата, но его пальцы сжимаются вокруг моей кисти сильней, не позволяя это сделать. По телу вновь ползет предательская дрожь, я начинаю нервничать.