Больше, чем страсть

Кассирша быстренько оформила билетик, хлопнула по нему штампиком, отсчитала сдачу и предупредила:

– Войдите через последнюю дверь с левой стороны, ту, что у сцены, чтобы не мешать выступлению. Ну, там Ивановна должна стоять, она вам подскажет.

Ивановна если и стояла, то где-то в другом месте – в холле и коридоре ни одной живой души не наблюдалось. Даниил прошел в указанную дверь, зашел в зал и подивился – довольно большой зал оказался заполнен до отказа – люди сидели на стульях в проходах, кое-кто стоял у дверей.

Казарин выступлением не заинтересовался, а, подвинувшись поближе к сцене, развернулся к залу и стал высматривать Надю. И нашел ее практически сразу – девушка сидела в первом ряду, рядом с тем самым Дроновым М. К., в жизни оказавшимся еще более интересным и моложавым мужчиной. В данный момент он, не отрывая взгляда от сцены, шептался с симпатичной женщиной неопределенного возраста, сидевшей от него по другую руку.

А Надя Петрова так сосредоточенно смотрела на сцену, как смотрят, только переживая за кого-то близкого, и лицо ее освещала улыбка поддержки и радости.

Интересно, подумал Казарин и повернулся посмотреть на действие, разворачивающееся на сцене.

Два мальчика и девочка показывали акробатические этюды, срывали бурные аплодисменты и довольные, подбадривающие возгласы зрителей после каждого упражнения. Вот они закончили выступление, выскочили на авансцену и «отработали» комплимент публике, а зрители горячо хлопали и кричали «браво»…

Казарин почувствовал, как сердце камнем ухнуло куда-то в желудок и замерло, к лицу прилила кровь, а колени враз ослабли. Не отрывая взгляда от кланяющихся на сцене детей, он отступил назад на непослушных, подламывающихся ногах и сел, не в силах устоять. Он смотрел, как кланяются юные артисты…"

"– Мужчина, вам плохо? – Кто-то дергал его за рукав пиджака.

– Что? – не понял Казарин, продолжая неотрывно смотреть на детей.

– Я спросил, вам плохо? – повторил вопрос тот же голос.

Казарин посмотрел на мужчину отсутствующим взглядом, постепенно до него дошло, что он сидит на коленях у незнакомца, устроившегося на стуле рядом с последним креслом в ряду.

– Ох, нет, – поднялся Даниил, все еще чувствуя легкую слабость в ногах и делая успокаивающий жест ладонью. – Извините, я не заметил.

– Да, да, – усмехнулся мужик. – Бывает.

Но Даниил его уже не слушал и тут же забыл о его существовании и своем конфузе, снова повернувшись к сцене, с которой убегали за кулисы юные акробаты, сорвавшие овации зала. Он перевел взгляд на Надежду и обнаружил, что она, Дронов и женщина, сидевшая с ним рядом, поднялись с мест и направились к ступенькам, ведущим на сцену.