Боло!

Каким-то образом, он знал, что никогда не сможет это описать, не было даже отсутствия ощущений, потому что отсутствие само по себе было знакомо. Это было чужое место, которое должно было напугать его, но этого не произошло. Возможно, потому, что это было слишком чуждым, слишком непохожим, чтобы быть достаточно “реальным” и вызвать страх.

Но затем, внезапно, серое пространство исчезло. Он не вернулся во Второй Командный. Фактически, он даже не был внутри корпуса Шивы, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где он на самом деле находится. Или, скорее, кем он был, потому что каким-то образом он превратился в Шиву. Сенсоры Боло стали его глазами и ушами, гусеницы - ногами, термоядерная установка - сердцем, оружие - руками. Он все видел, все понимал, воспринимал с почти ужасающей ясностью. Ему не нужно было объяснять тактическую ситуацию, поскольку он разделял понимание Шивы о ней, и он с благоговением и недоверием наблюдал, как Шива/Джексон с грохотом врезался в огонь противника."

"Ракеты и снаряды хлестали по их боевому экрану, пучки частиц пробивали их броню, но это оружие было слишком слабым, чтобы остановить их наступление, и та часть слияния, которой был Джексон, осознала кое-что еще, кое-что неожиданное. То, что он получал от своей половины-Шивы, не ограничивалось простым сенсорным вводом или тактическими данными. Он ощущал присутствие Шивы, ощущал возвышенную, движущую цель Боло... и его эмоции.

Всего мгновения этого было достаточно, чтобы оторвать Джексона от интерфейса. Эмоции. Несмотря на то, что он знал, что Шива обладает полностью развитым интеллектом, несмотря даже на боль, которую он слышал в голосе Боло, он никогда не осознавал, что у Шивы есть настоящие эмоции. Глубоко внутри Джексон слишком хорошо понимал, что Шива это машина, чтобы совершить такой скачок, но теперь у него не было выбора, потому что он испытал эти эмоции. Более того, он разделял их, и их интенсивность и мощь обрушивались на него, как удары кнута.

Шива/Джексон продвигались вперед, ""Хеллборы"" и противопехотные комплексы с грохотом обрушивались на врага, и дикая волна ярости, решимости и ненависти поглотила Джексона. Целеустремленность и гнев, страх, потребность разрушать, отчаянная жажда мести расе, уничтожившей так много его создателей. Вихрь бурлил вокруг него с яростью, более ужасающей, чем вражеский огонь, и он чувствовал, как Шива отдается ему.

Перед ними появился ""Фенрис"", его основное орудие бешено вращалось, но у него не было времени выстрелить. Двухсотсантиметровый болт ""Хеллбора"" выпотрошил вражескую машину, и их нос задрался к небу, когда они раздавили мертвую тушу своими гусеницами, перемалывая ее своей железной, ненавидящей пятой.