Боло!

Ему было нелегко, она это видела, но он был в долгу перед ней, просто обязан быть честным, и заплатил ей монетой откровенности. Он глубоко вздохнул.

— Ты единственный оставшийся в живых командир Боло, — сказал он с пугающей мягкостью, и она уставилась на него, не веря своим глазам.

— Нет, — с безжалостной ясностью произнес тихий, строгий голос глубоко внутри нее. Это не недоверие. Это отказ принять правду.

Но даже подумав об этом, она почувствовала внезапный прилив надежды. Шаллек назвал ее единственным оставшимся в живых командиром Боло, и это означало...

— Бенджи? — спросила она. — Сэр, Бенджи — мой Боло. Насколько серьезно он ранен?

Шаллек смотрел на нее, все еще буравя ее взглядом, а затем, спустя мгновение, покачал головой.

— Он не выжил, лейтенант, — мягко сказал он, и его нежное сострадание было словно ледяной кинжал, вонзившийся в ее все еще бьющееся сердце."

"Он ошибался. Он должен был ошибаться. Ведь она была жива. Это означало, что Бенджи тоже должен был выжить, иначе она погибла бы при его уничтожении. Она должна была погибнуть при его уничтожении.

— Техники Боло сказали мне, что один из ваших Боло может выжить, — продолжал Шаллек все тем же мягким голосом. — Подразделение Один-Семь-Девять-Лима-Альфа-Зебра. Насколько я понимаю, его центр выживания все еще цел, а попадание, которое вывело из строя его командный пункт и главный личностный центр, нанесло на удивление мало дополнительных повреждений. Но все остальные подразделения Тридцать Девятого батальона были уничтожены в бою.

— Но... но как?.. — она слабо пошевелила левой рукой, обводя больничную палату и медицинское оборудование, окружавшее ее кровать. Шаллек покачал головой.

— Он закрыл вашу спасательную капсулу и накачал всю свою командную палубу противопожарной пеной, — сказал Шаллек. — Аварийный автомедик капсулы сохранил вам жизнь, а у противопожарной пены было время отвердеть, прежде чем...

Он замолчал, и Манека понимающе прикрыла глаз. Противопожарная пена, используемая в системах контроля повреждений Боло, была менее эффективна при тушении пожаров, чем другие, более современные технологии, но ее сохранили, потому что через двадцать секунд после применения она превращалась в искусственный “сплав”, почти такой же прочный, как корпуса первых Боло из кремнистой стали. Однако, несмотря на всю свою прочность, он почти мгновенно растворялся под воздействием соответствующего нанотехнологического “растворителя”.

Бенджи воспользовался этим, чтобы спасти ей жизнь. Когда он пробирался сквозь это ужасное море огня, он заключил ее капсулу из дюраллоя в нечто, что по сути было сплошной броней более трех метров в поперечнике.

О, Бенджи, с тоской подумала она, и ее разбитое сердце сжалось в комок. О, Бенджи.