Больно не будет

И когда он потянул мои бедра на себя, заставляя прогнуться, я поняла, что, может, лучше и правда сдаться и перетерпеть? Лишь бы это скорее закончилось, лишь бы он отстал от меня и позволил спать.

Но как же сильно я хотела спать! Я бы все отдала, полжизни, клянусь, лишь бы от меня отстали! Не помню, что было дальше, я сделала последнее усилие, чтобы оттолкнуть его — но куда там! Хрупкая больная девушка против тренированного бойца спецназа! Если он хочет секса, он его получит. Так, получается?

А потом я провалилась в черную бездну боли и разочарования, обмякнув и расплакавшись от обиды и жалости к себе. Мне казалось, что я совершенно одна, никто на свете за меня не заступится, разве мой Ярослав, мой герой, может так меня мучить? Трогая, когда умоляю не делать. Целуя плечи и спину, когда вырываюсь и прошу из последних сил — прекратить.

Я очень сильно хотела к маме. Почему я не поехала к ней, Боже, мне так хотелось к своей родной мамочке! Под ее защиту. Подальше от всех мужчин мира."

"Проснулась я от дневного света, щедро лупившего в окно. Надо бы встать, проветрить комнату, сходить в туалет — писать хочется так, что аж режет, — задернуть шторы и снова лечь спать. Возможно, попить воды. Врач сказал, что мне нужно много пить, чтобы вирус скорее вымывался из организма.

Несложный план, вот только где бы найти силы на его реализацию?

Несколько минут я лежу в кровати, собираясь с духом. Прокручиваю в голове события этой ночи, морщась от отвращения и разочарования в человеке, которому так сильно доверяла. Впервые в жизни после секса я чувствую себя использованной вещью.

Я чувствую себя уже практически готовой начать двигаться, как слышу вибрацию сотового, лежащего на тумбочке рядом с диваном. Тянусь рукой к телефону, как ощущаю движение у себя за спиной.

Шок и неожиданность щедро впрыскивают адреналин в кровь. Где-то в глубине моего измученного тела словно хранился сундучок, резерв сил, и он мгновенно распахивается. Ярослав должен был уехать в шесть, в восемь у него уже построение.

Сейчас явно позднее шести утра. Я бы даже сказала, ближе к обеду.

Я не одна в квартире. Не одна!

На секунду я замираю, а потом резко сажусь и кидаюсь в сторону, дрожа не то от температуры, не то от ужаса.

— Привет! Котенок, ты чего пугаешься? Сюрприз! — на краю дивана в джинсах и рубашке сидит не кто иной, как мой бывший жених. Юрий Фишер собственной персоной. Человек, с которым мы чуть больше недели назад простились и расстались навсегда. За которого все это время болела моя душа, из-за которого мучила совесть. Я тру глаза, пораженно моргаю.