Обещаю, больно не будет (СИ)

Басов поднимает руки вверх и чуть прикрывает веки:

— Клянусь, никаких яблок.

— О боже, за что мне это всё? — закатываю я глаза к небу и почти впадаю в тихую истерику, а этому персонажу всё нипочём. У него по бесконечному кругу жуёт одну и ту же пластинку.

Хочу. Надо. Дай!

— Ник, ну не могу я просто взять и опустить руки. Не получается, — шаг ко мне, но я не отступаю, только слепо таращусь в его упрямые глаза и слушаю, как на запредельных скоростях тарахтит в груди моё обезумевшее сердце.

— Это не причина, Ярик, чтобы отравлять мне жизнь.

— Это не так! Я всё помню, Ника. Мне не привиделся твой отклик тогда, в моей квартире. Ты и я — мы не потухли. Даже углей нет, там всё, как и прежде, полыхает.

— О чём ты, Яр?

— О чувствах, Ника! Давай, скажи мне, что их нет. Ну же… убей меня!

— Мне они счастья не принесли. Они — раковая опухоль. Кажется, что вылечился, но они пускают корни, показывая, какой самонадеянной дурой я когда-то была.

— При чём тут ты? Это я всё испортил, мне и исправлять. Просто позволь мне сделать это. Я же болен тобой! Неужели ты не видишь этого? Я чёртов калека! Все эти годы были никчёмные, пустые, на подсосе и с постоянными мыслями о тебе.

— Никчёмные и пустые лишь твои слова, Ярослав! Что тогда, что сейчас…

— Зачем ты так? Не всё было ложью. Далеко не всё, Ника!

— Хватит! — отворачиваюсь я и смолкаю, до чёрных мушек перед глазами прикусывая щеку изнутри.

А затем молча, на шоках, позволяю Басову усадить меня в салон своей тачки и захлопнуть дверь, отрезая все пути отхода. Двигатель оживает и урчит. Колёса, радостно шурша по гальке, уносят нас прочь от приюта, плутают по узким улочкам и наконец-то выруливают на скоростное шоссе.

— Я думал, куда могу тебя пригласить, чтобы ты не сильно парилась в моём обществе, — спустя минут пять разорвал тишину хриплый голос Ярослава, но я даже не дёрнулась, хотя моментально натянулась, словно струна, — ресторан и кино сразу отвалились, да и банально уже всё это. И я подумал, что, может быть, ты согласишься сходить со мной в гончарную мастерскую как-нибудь вечером?

— Как-нибудь вечером я работаю, — произнесла я, только чтобы потушить пыл Басова, но он, очевидно, расценил мои слова иначе.

— Тогда, может быть, на выходных?

— Суббота у меня занята, я приглашена на день рождения, — я не обманываю, все действительно так и есть.

— Тогда, возможно, в воскресенье?

— Ярослав, — вздыхаю я, но ничего ответить не успеваю, так как сбоку нас неожиданно жёстко подрезает спортивный, разрисованный аэрографией автомобиль.

— Придурок, — шипит Басов, а я вся покрываюсь коркой льда, потому что узнала эту тачку.

Это Янковский."

"Минут двадцать в круг тонированный спорткар, то сбавляя скорость, отставал от нас, то снова обгонял, явственно пытаясь создать аварийную ситуацию.