Обещаю, больно не будет (СИ)

Не тот рубаха-парень, который обманом заставил меня переночевать с ним в одном периметре.

Он другой. И взгляд его убивает меня сегодня иначе.

В нём столько честности. Столько мольбы. Столько обещания, что уж в этот раз точно всё будет по-другому.

Верю ли я ему?

Нет!

Но это не мешает мне до сих пор его любить. И мне стыдно за это всеобъемлющее чувство, потому что я понимаю, что Басов не достоин моих чувств. А его идеальная внешность — слишком примитивная причина, чтобы даже пару раз томно вздохнуть и очароваться.

— Твой дед силой всучил мне тогда конверт с деньгами, — зачем-то произнесла я. — А я его выбросила в мусорку.

— Я знаю.

— И с твоим другом я не спала.

— Я верю тебе.

— Хотя могла бы, конечно, — хмыкнула я, — учитывая то, что ты тут же побежал украшать мою голову ветвистыми рогами. Ну так, чисто из вредности, понимаешь? Типа как — мы квиты, Ярик.

Яд лился из меня рекой. Но я уже не могла остановиться. Понесло…

— Со Стеф ничего не было, Ник. Я клянусь тебе!

— Точно так же, как у меня с Рафиком. Вот только этот факт почему-то не спас меня от приговора. Да уж…

— Я впервые в жизни приревновал. Я не знал, что любовь может настолько снести крышу, Ник.

— Это не любовь, Ярослав, — неожиданно потухла я и устало потёрла глаза. — Так не любят.

Он ничего мне не отвечает, а затем сам меняет тему, начиная выяснять, какие именно нужды сейчас максимально остро стоят в приюте. Я выдыхаю и последовательно перечисляю, что именно требовалось собакам. Ярик внимательно слушал и делал для себя какие-то пометки в телефон.

— Всё будет. Я обещаю, — грустно улыбнулся он мне и нервно передёрнул плечами, понимая, что прогулка подошла к концу.

— Спасибо, — кивнула я и забрала поводок Потапки.

— Ник…

— М-м?

— Я буду лучшим для тебя.

Я же подавилась приторно сладкой надеждой, а затем прописала себе ментальную, отрезвляющую пощёчину и приговорила:

— Ты уже пытался. Не получилось.

Глава 29 — Сталкер

Вероника

— Ник?

— Ну что ещё, Ярослав? — я срываюсь в псих не из-за него, а из-за себя. Мне плохо от тех мыслей, что начинают с адской скоростью плодиться в моей голове.

Там столько «ах, если бы…», что хочется от души втащить себе по лицу и наконец-то уже проснуться от этого дичайшего наваждения!

— Можно…

— Нельзя! — рублю я, так и недослушав его вопрос, а затем, не прощаясь, срываюсь с места и ухожу с собаками вглубь приюта, к вольерам, чтобы больше не мучить себя близостью с этим парнем.

Он чересчур плохо влияет на моё благоразумие. И память. Я что-то слишком часто начала позволять себе забывать о том, что именно он сделал с нами. Со мной. Чёрт с ними, с волосами — Басов всегда упорно шёл к цели.