Больная родина

 — Ты же свой парень, служил, подневольным был, а теперь уволился и правильно сделал. — Остап опомнился, глянул на часы. — Я, собственно, на минуту, больше не могу. Завтра загляну к тебе, на шашлычок съездим, посидим, выпьем, обговорим создавшееся положение. Не вздумай отказаться. — Коряка подскочил, хлопнул Сергея по плечу, швыркнул носом и выметнулся за дверь.

Гайдук облегченно вздохнул. Еще немного, и его бы вырвало. Куда катится эта страна? Во что превращаются лучшие друзья? Он с брезгливостью смотрел в окно, как Коряка семенит через дорогу, кому-то звонит, прежде чем загрузиться в машину.

Скрипнула дверь, Сергей вздрогнул. Из комнаты, сильно сутулясь, выходила мама, ее лицо покрывала бледность.

— Испарился демон. Даже не верится. Сережа, заклинаю тебя, остерегайся этого существа. Это не человек, а что-то гадкое, страшное. Я очень боюсь его, умоляю тебя, не лезь.

В детский сад он опоздал на пятнадцать минут, просто забыл об этом. Когда Сергей примчался к бревенчатому теремку, детей там уже почти не было.

— Как мне надоела эта Соенко! — разносился по коридору громовой женский голос. — Что ты вытворяешь, Елизавета? Я кому сказала — сидеть, не двигаться! Руки на колени! Снова хочешь получить по ушам? Неряшливый, никчемный, безнадежный ребенок! И зачем таких рожают? Сидеть смирно, я говорю, ждать, не трогать игрушки! Может, мать с отцом наконец-то закончат свои развлечения и заберут тебя?

Гайдук нахмурился, шагнул в комнату.

— Дядя Сережа!.. — Заплаканная малышка бросилась к нему, обняла за ноги, прижалась.

— Что, Лизонька?.. — Он поднял ребенка, погладил по голове. — Тебя обижают?

— Здрасьте вам, — сварливо бросила широкоплечая статная особа и с недобрым прищуром уставилась на Сергея. — Тэкс-тэкс. Сами, значит, страшно заняты, родственника прислали.

Ей было далеко за тридцать. Надменная, властная, с резко выраженным лицом и «пизанской башней» на голове, заметно поникшей к концу дня.

«Да, это Маргарита Анатольевна Усич», — всплыло в памяти Гайдука.

В комнате находилась еще одна женщина — бледная, сутулая. Она расставляла игрушки, быстро посмотрела на Сергея и опустила глаза.

— Прошу прощения, — буркнул Гайдук. — Задержался. Но ребенка можно и не обижать. Он-то в чем виноват?

— А вот права качать не надо. — Заведующая насупилась и уперла в бока руки, унизанные перстнями. — И спорить со мной в этих стенах тоже не советую. Передайте родителям Елизаветы, что их дочь снова плохо себя вела, отбирала у детей игрушки, подралась с Антоном Шкиряком, отказывалась есть рассольник…

— Дядя Сережа, это неправда, — заявила Лиза, обнимая его за шею. — Меня забыли покормить. А Антошка первым начал задираться, за волосы дергал.

— Что она там бубнит? — насторожилась заведующая. — Не слушайте ее, быстро уводите.