Больная родина

Он хрюкал, булькал, пытался отлепиться от забора и был уже не боец. Остальные завопили, поломали боевой порядок, но все-таки бросились на человека с жердиной.

А Сергей уже стоял, расставив ноги, имея полную свободу действий. Дубина вращалась над головой как воздушный винт вертолета. Человек, бегущий первым, выхватил из кобуры пистолет. Гайдук шагнул вперед, и поток торнадо стремительно понес стража законности к забору. Отставной капитан четко слышал, как хрустнула кость. Завалился хрупкий палисадник. Ничего, можно отремонтировать.

Он помчался вперед с каким-то диким рычанием. Испуганные злодеи заполошно заметались. Быковский пустился наутек. Сергей швырнул ему вдогонку жердину — и ведь попал! Быковский сделал кульбит, въехал носом в проезжую часть. Но Гайдуку было не до него. На пути одинокого волка возник еще один претендент на долгое и безнадежное лечение.

Сергей прыгнул на него, растопырив руки, успев лишь заметить черную орущую пасть, повалил, оседлал и несколькими мощными ударами изменил до неузнаваемости физиономию. Потом он подпрыгнул и чуть не разорался от досады.

Быковский оказался живчиком, он ковылял прочь, сильно хромая, но при этом развивал какую-то запредельную скорость. Второй раз этот мерзавец от него уходил! Он уже пропадал во тьме, когда Сергей подхватил все ту же самую жердину, швырнул ее и снова попал. Прозвучал злобный вскрик, но Быковский продолжал топать. Ну и черт с ним.

Первый злоумышленник уже отклеился от ограды. Он был весь черный от крови, но жалости не дождался. Сергей крепко врезал ему в живот. Потом Гайдук метнулся к тому типу, который завалил ограду, схватил его за шиворот, ударил по почкам, бросил на проезжую часть. У этих двоих в форме изначально были пистолеты, но где их искать в этой темени?

Он врезал ногой третьему, уже собрался добить всю честную компанию, но не стал, лишь демонически захохотал, когда увидел, как все трое улепетывают по переулку. Ай, какие живчики! На них живого места нет, переломанные, окровавленные, с растрясенными мозгами, но бегут со всех ног, охваченные животным ужасом.

Ночка выдалась непростой. Но Сергей точно знал, что дальше будет еще веселее. Он не оставит здесь камня на камне!

Гайдук кинулся в дом и крикнул матери, чтобы быстрее собиралась. Надо уходить.

— Сереженька, я никуда не пойду, — помертвевшими губами пробормотала Клавдия Павловна. — Это мой дом, Сережа, даже не проси. Со мной ничего не будет, не волнуйся.

Отчасти Клавдия Павловна была права, но сын не мог не тревожиться за мать. Он приказал ей оставить дверь незапертой, чтобы не выломали, выключить свет, а самой спрятаться в клоповнике и никуда не выходить. Быть одетой, взять с собой документы, деньги. Это не просьба! Пусть видят, что в доме никого нет.