Ледяное сердце не болит

Наверное, придержал бы ее: какой замечательный козырь в рукаве против нелюбимого редактора отдела! Во всяком случае, не стал бы действовать, как тогда – когда был он еще совсем молодым, горячим и режущим правду-матку наотмашь.

В тот же день Полуянов случайно столкнулся с Казанцевым в редакционном буфете. Тот выговаривал хорошенькой продавщице за некачественный якобы винегрет. Бедняжка только краснела. Дима (о молодость, молодость!), желая защитить смазливую девушку, подошел сзади к коллеге и прошептал:

– Конечно, Хариди кормит лучше.

Казанцев дернулся, словно от удара, осекся на полуфразе и сам немедленно стал покрываться бордовой краской. Подавальщица была спасена. Но через минуту коллега подсел за столик к Полуянову и принялся выпытывать: что Дима имел в виду, да при чем здесь Хариди, и что вообще – он, Казанцев, не понимает – происходит? И хотя Дима больше не кололся и ругал себя (проклятое слово не воробей! И в самом деле вылетело, не поймаешь!), Казанцев отошел от его столика в черной уверенности, что Полуянов что-то знает о его сделке с мультимиллионером.

Назавтра статья «ДЕПУТАТСКАЯ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ДВАЖДЫ СУДИМОГО» вышла в «Молодежных вестях», и это была катастрофа. Катастрофа – потому, что аналогичные заметки, направленные против депутата Чубукова, в тот же день появились и в «Комсомольской правде», и в «Вечерней Москве». Хотя и написанные разными словами (и подписанные, естественно, различными фамилиями), статьи содержали одинаковый набор обвинений: судимость депутата, его офшоры и тройное гражданство. Анатолий Степанович, главный редактор «Молвестей», заперся в своем кабинете с экземплярами всех трех статей в трех органах печати. Весть о тройном ударе (обратившемся, намеренно или случайно, тройной подставой для купившихся журналистов) немедленно стала предметом обсуждений в редакционных кабинетах, курилках и буфетах. Дима трижды перекрестился, что у него хватило ума и воли не попасться на удочку Хариди.

А вечерние выпуски теленовостей принесли еще более потрясающие вести: под Москвой во время охоты случайным выстрелом был убит депутат Госдумы Чубуков. В редакции поговаривали, что немедленно после данного известия главный редактор «Молвестей» позвонил на мобильный Казанцеву и разговаривал с ним исключительно матерно. Главнюгу можно было понять: в глазах общественного мнения получалось, что утром свой выстрел по депутату нанесли щелкоперы, гиены пера, – а тем же вечером его добил наемный убийца.

Судьба Казанцева была предрешена – при том, что Полуянов не сделал ровным счетом ничего, чтобы его закопать. На следующий же день редколлегия гуманно предложила Казанцеву написать заявление «по собственному желанию».