Бог Боли

Однако, как только мы въезжаем на огромную территорию, на которой мама каким-то образом превратила готический особняк в уютный дом, единственное, что меня поражает, — это те драгоценные воспоминания.

Например, когда папа учил меня кататься на велосипеде. В итоге я упала и ударила колено, Джереми дунул на него, а мама промыла рану, пока я плакала. Потом я снова встала и побежала, как ни в чем не бывало.

Или когда папа дал мне покататься на своих плечах, а я не переставала хвататься за его лицо и загораживать ему обзор.

Или когда мама удивила папу вечеринкой по случаю дня рождения, которую он люто ненавидел, потому что она пригласила всех охранников.

Это мелочи, незначительные вещи, которые могут показаться неважными, но именно они сейчас приходят на ум.

Может быть, это психологический трюк, который я разыгрываю сама с собой, чтобы психологически подготовиться к предстоящей битве.

Машина останавливается перед внушительным зданием, которое я называю домом. Здесь я родилась и прожила семнадцать лет, огражденная от внешнего мира.

У меня никогда не было друзей, я не могла никого пригласить в гости или посетить чужой дом — если только они не были готовы к тому, что их дом перевернут вверх дном для проверки безопасности, и не наслаждались обществом моих охранников.

Я должна была обучаться на дому, но после того, как умоляла и просила и некоторое время была подавлена, папа разрешил мне посещать частную школу. После того, как он купил ее и насадил повсюду своих людей.

Вот такой человек мой отец. Когда речь идет о нашей безопасности, от него не ускользает ни одна деталь."

"Мой брат выходит из машины, и я открываю свою дверь раньше, чем это делает водитель, затем с улыбкой благодарю его.

— Джереми!

Высокий мужчина средних лет заключает моего брата в одно из тех объятий, которые делают мужчины, и Джер ухмыляется.

— Ян, как ты поживаешь?

— Скучно до смерти от отсутствия действий.

Они расходятся, и Ян кивает мне. Его длинные волосы собраны в небольшой хвост, а лицо как всегда красивое. Он один из двух самых надежных охранников моего отца и лучший друг мамы.

О, и я бесчисленное количество раз использовала его в качестве объекта для макияжа, потому что он такой классный. У мамы до сих пор хранятся фотографии моих любительских творений как доказательство.

Он улыбается мне.

— Принцесса.

— Просто Анни, Ян.

— Не используй эти безвкусные американские прозвища. А теперь иди сюда. Твоя мама уже заждалась тебя.

Мы едва успели сделать два шага внутрь, как из кухни появляется мама, вытирая руки о фартук и улыбаясь так широко, что я не могу не улыбнуться в ответ.

Она выглядит такой сияющей в цветочном платье, наполовину скрытом фартуком. Ее волосы убраны в пучок, а челка сбегает на обе стороны.