Бог Боли

— Они все еще будут тебе нравиться, если причинят тебе боль?

— Видишь ли, в этом твоя проблема. Ты считаешь, что либо все хотят причинить мне боль, либо я слишком непостоянна, чтобы справиться с собой. Мне восемнадцать лет, знаешь ли, и да, возможно, раньше я была немного незрелой, но теперь это не так. Я понимаю, что есть целый мир за пределами маленькой милой клетки, которую вы с папой построили для меня, и мне нужен этот мир, Джер. Я хочу жить, совершать ошибки и исправлять их самостоятельно. Я хочу быть живой.

Рука Джереми сжимается на боку, но он медленно расслабляет ее.

— И все это должно произойти с Крейтоном?

— Да. — Я прикусила уголок нижней губы. — Я люблю его.

— Ты не можешь быть уверена в этом на таком раннем этапе отношений.

— Если я не с ним, я думаю о нем. Черт, я даже сейчас думаю о нем. Он заставляет меня чувствовать себя счастливой и ценной. Когда я с ним, я просто Анника, а не мисс Волкова, которую сковывает моя фамилия и происхождение. Он — то место, куда я иду, когда хочу чувствовать себя в безопасности, так что да, я люблю его, и я чертовски уверена в этом.

Джереми напрягается, и я думаю, что он пойдет по своему диктаторскому пути, но потом он вздыхает.

— Почему это должен был быть Крейтон?

— Почему это не может быть Крейтон?

— Если ему придется выбирать, он пойдет со своей семьей.

— Вот тут ты ошибаешься. — Я улыбаюсь. — Крей всегда будет выбирать меня. Так же, как и я всегда буду выбирать его.

— Ты никогда не знаешь, Аннушка. Все эти радужные чувства, которые ты испытываешь к нему, могут легко превратиться в черные.

— Нет, не превратятся.

— Ты готова это доказать?

Я еще больше поднимаю подбородок.

— Что ты задумал?

— Утром мы вернемся домой, и ты расскажешь папе обо всех этих эмоциях. Если он наведет справки о Крейтоне и в итоге примет его, я отступлю.

Я сглотнула.

Говорить с Джереми — это одно, а с папой — совсем другое.

— Что? — он ухмыляется, точно зная, какую ниточку он задел. — Передумала?

— Конечно, нет. Ты сдержишь свое слово. Если папа согласится, ты не будешь вмешиваться.

— Крест на сердце. — Он продолжает ухмыляться.

Потому что он прекрасно знает, что одобрение папы так же невозможно, как и единорог.

Но у меня есть секретное оружие. Мама.

Похоже, мне придется вести совсем другую битву, возвращаясь туда, где мне так не нравится. Туда, где я была всего лишь защищенной принцессой.

Домой.

* * *У нас с домом странные отношения.

Я дорожу всеми воспоминаниями, которые у меня остались с мамой, папой и Джереми, когда я росла. Но я не люблю его за то, какой беспомощной и подавленной я себя чувствовала.