Бог Боли

Он был разъярен, абсолютно по-звериному и не в себе.

Сказать, что я выбралась целой и невредимой, было бы преуменьшением.

Что ж, я получила удовольствие, но мне не понравилось, что после этого он чувствовал себя отстраненным. Даже когда он отвел меня в душ и вымыл нас обоих. Не было тех нежных прикосновений, когда он принимал ванну и мыл мне волосы.

На мгновение я подумала, что, возможно, я разрушила его стены, но он доказал, что я принимала желаемое за действительное.

Но на день рождения он подарил мне самое красивое ожерелье. Я скольжу по нему пальцами, чтобы убедиться, что оно все еще на месте.

Кроме того, я спала, прижавшись к его телу, так что, может быть, не все так безнадежно?

Хотя сейчас его нигде не видно, и в постели только я.

С Тигром.

Он прыгает мне на плечо, тянется к моей голове, как раньше, и я смеюсь, гладя его. Его мурлыканье наполняет меня столь необходимой дозой дофамина.

— Ты был здесь все это время, малыш? У тебя даже ошейник есть, такой милый. — Он ударяется головой о мою руку и мурлычет еще немного, а затем мяукает, вероятно, в поисках еды.

Оставив его на кровати, я с усилием встаю и обыскиваю комнату, но ни еды, ни следов моей одежды нет.

Поэтому я накидываю одну из толстовок Крейтона, которая проглатывает меня целиком, и выхожу в коридор, неся на руках суетливого Тигра.

— Хорошо, хорошо. Я просто найду тебе немного еды.

Это легче сказать, чем сделать, потому что вскоре я теряюсь, не зная, в каком направлении мне идти.

Мне требуется несколько мгновений, чтобы найти лестницу, и еще больше времени, чтобы добраться до нее.

Затем я прохожу через жилую зону, оглядываясь вокруг и задаваясь вопросом, не попала ли я каким-то образом в ловушку в доме с привидениями.

Отсутствие шума в таком огромном помещении поднимает волоски на затылке, и я крепче прижимаю Тигра к себе.

Сейчас самое время Крейтону показаться.

Если только он не исчез до того, как я проснулась, чтобы не смущать меня просьбой уйти?

Мое сердце сжимается при этой мысли, и я быстро запихиваю ее обратно в бездну своей души.

— Кто у нас здесь?

Я вздрагиваю, и Тигр тоже. Он спрыгивает с моих рук и шипит на новоприбывшего, хвост поднят, тело изогнуто, а уши отведены назад.

Илай смотрит на него так, словно он не более чем грязь на его ботинках, и тут происходит странная вещь.

Тигр поджимает хвост и убегает в укрытие. Неужели он только что отпугнул его взглядом?

— Я не так уж популярен среди животных. — Он улыбается мне, но в его улыбке нет ни капли искренности или доброжелательности.

Он прислонился к стене, над ним висит зарезанная голова буйвола, придавая ему жутковатый вид. Его выражение лица и аура противоречат стильной манере одеваться. Отглаженные черные брюки, элегантная рубашка на пуговицах и стильные итальянские мокасины.