Бог Боли

Так грязно.

— Пожалуйста... пожалуйста...

— Что пожалуйста? — он дразнит кончики моих мучительно болезненных и стимулированных грудей. — Позволить тебе кончить?

Не в силах подобрать слова, я судорожно киваю.

— Но это привилегия исключительно для хороших девочек, а ты не была таковой сегодня, Анника. Не кончай.

Хлесткий удар проносится в воздухе, прежде чем снова шлепнуть меня по соскам.

Я готова.

Волна, пронзающая меня, так отличается от любого другого оргазма, который я испытывала раньше. Его сила почти ослепила меня.

Это смесь боли, удовольствия, всхлипов, стонов и непрекращающейся пульсирующей боли.

Это симфония сокращающихся мышц и захлестывающего возбуждения.

Мои ногти впиваются в веревку изо всех сил, а я падаю все ниже и ниже, не видя никакой возможности приземлиться.

Меня окружает низкий, темный звук, похожий на чавканье.

— Я же просил тебя не приходить, не так ли? — насыщенная темнота его тона застывает на месте.

Матрас опускается, и вскоре после этого он снимает повязку с глаз.

Я смаргиваю слезы, так как свет слепит мои чувствительные глаза. В этот момент я вижу Крейтона между моих ног, его брюки наполовину спущены, а твердый член он держит в руке.

Он делает длинный рывок, обращаясь к себе с напористой грубостью, от которой у меня пересыхает во рту.

— Я собираюсь разорвать твою киску и овладеть тобой, Анника. Я пометил тебя так, что никто не осмелится приблизиться к тебе снова.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он вырывает секс-игрушку и одним движением входит в меня.

Его стон и мой вздох смешиваются и эхом отдаются в воздухе. Если я думала, что игрушка заполнила меня, то он разрывает меня на части.

Все мое тело содрогается, и я изо всех сил держусь за веревки.

Крейтон останавливается, и его океанские глаза превращаются из темных в недоуменные глаза похоти.

— Ты... девственница?

— Все в порядке, — выдыхаю я, впиваясь ногтями в веревку. — Все хорошо, если это ты.

— Черт, — ругается он низко, так тихо, что я едва его слышу.

Затем он тянется в сторону и достает нож. Пожалуйста, не говорите мне, что именно его он использовал, чтобы снять с меня трусики.

Искусными движениями он перерезает веревку на моих запястьях, притягивает меня к себе, затем тянется назад, чтобы развязать мои лодыжки.

При этом его член заполняет меня до краев, а рубцы на моих грудях пульсируют, вызывая одновременно удовольствие и боль."

"Крейтон укладывает меня обратно на кровать, его руки лежат по обе стороны от моего лица. Его океанские глаза теряются в моих, темных и непреклонных, пока он медленно покачивает бедрами.

— Чертова девственница. Почему ты не сказала мне, что ты девственница, Анника?

— Я не думала, что это имеет значение, — говорю я между стонами, попадая в ритм его члена.