Болевой порог. Вторая чеченская война

Их собирали по всем углам и санитарным частям полка, чтобы хоть как-то облегчить нам службу. Пока полк воевал, эти ребята прекрасно проводили время в части, находя кучу причин не ехать в Чечню. Немного танкистов, связистов и пехоты. Снова поползли слухи о выводе полка из Чечни. На этот раз все основания имелись. Пополнения нет, обучать некому – кто поведёт технику на вывод? К началу сентября нам тоже улыбался долгожданный дембель. И кому в таком случае воевать? Мне кажется, это в какой-то мере повлияло на принятие решения о возвращении полка в пункт постоянной дислокации. Воевать с неподготовленным пополнением уже пробовали неоднократно. Ничего хорошего из этого не получилось.

Сидя на броне своей машины, я часто любил разглядывать деревню на соседней сопке. Я даже не знал, как она называется. Маленькие фигурки коров на пастбище и белые крыши домов – вот всё, что мне было видно в бинокль. В тот день над ней долго кружили штурмовые вертолёты, держась на приличной высоте в голубом безоблачном небе. В моём шлемофоне раздался знакомый треск и голос связиста из штаба батальона:

– «Бамбук», приём, как слышишь меня, это Днепр!

– «Бамбук» на связи! Слышу тебя отлично, – ответил я.

– Старшего ко мне!

– Товарищ капитан, – заглянул я в блиндаж командира, – комбат на связи."

"После недолгих «да», «нет», «так точно» и «есть» ротный выдал распоряжение. Приказ звучал странно, но голос был убедительным. Всем постам покинуть позиции и укрыться в блиндажах и окопах. В течение последующих двадцати минут на участке нашего расположения должно быть пусто. Я даже переспросил капитана, хотя ранее старался запоминать информацию с первого раза. Команда ротного прошла повзводно, все затаились в укрытиях, не понимая, что происходит. Даже контрактники, не особо чуткие к приказам командования, всё же не рискнули ослушаться. Пять минут спустя раздался гул непонятного происхождения. По крайней мере, мы такого ещё не слышали. За девять месяцев боевых наш полк трудно было удивить, но не в этот раз. Гул постепенно нарастал и превратился в оглушительный рёв. От обилия низких частот задрожал воздух. Я не выдержал и выскочил из блиндажа. Деревня, которой мне довелось любоваться в бинокль, пузырилась огнём. Так продолжалось около трёх минут, и, когда всё стихло, на её месте образовалось огромное чёрное пятно. Ни коров, ни пастбищ, ни крыш домов. Кто-то из контрактников обозвал это звёздной зачисткой. В этот момент меня посетила глубочайшая мысль, что армия гораздо агрессивнее любых других силовых структур государства и в этом смысле более безнаказанна.