Боль и сладость твоих рук

Когда до меня… дошло, я поняла, что полностью ничтожна. Я хуже наркомана — те стремятся к удовольствию, которое потом причиняет боль, а я не могу отказать себе в том, чтобы получать удовольствие от боли. И я просто ненавижу себя за это. Всегда ненавидела. Подожди, подожди…

Она запротестовала, когда он быстро вышел из-за стойки и крепко обнял, поскольку она уже всхлипывала в голос. Но Лори мягко высвободилась:

— Подожди, я просто хочу сказать, что я не чувствую себя в безопасности, понимаешь? И дело не в тебе, дело во мне. Я не доверяю себе, когда передаю ответственность за свой оргазм в чужие руки.

— Я не собираюсь избивать тебя плетью, — тихо и серьезно сказал он, заправляя ей волосы за ухо.

— Даже если я попрошу? — внезапно выпалила Лори.

— Даже если ты будешь умолять, — так же серьезно пообещал он.

— Это уже что-то, — грустно улыбнулась она в ответ, но легче ей почему-то не стало.

Дима внимательно изучал ее лицо:

— Спроси меня. Что тебя беспокоит на самом деле?

Лори вздохнула, зажмурилась, обхватила голову руками. Если бы она сама это знала. Если бы… она представила, как сходит с ума в его объятиях, вспомнила, как это было в машине, представила будущую субботу в клубе, полную такого же наслаждения, как у них уже было дважды, полную оргазмов и того, что будет дальше и… внутри внезапно все заледенело, и ее осенило.

Она медленно подняла лицо, но смотрела не выше уровня его груди, в пустоту.

— Меня беспокоит, — глухо начала Лори, медленно находя каждое слово на ощупь, — что в мире есть тысячи способ меня уничтожить, кроме плети. Но когда я начинала игры с плетью, я не знала, как далеко это может зайти. Мне следовало остановиться, а я шла дальше. А потом, после этого, я спотыкалась на каждой мелочи, боялась всего. И теперь я просто… не знаю. Я ничего не знаю, — сказала она, и ее губы снова задрожали. Лори попыталась из прикусить, но это не помогало, и тогда она просто отвернулась.

— Ты не знаешь своих табу? Не знаешь, какие из них настоящие? — спросил Дима, стоя рядом и не сдвинувшись ни на миллиметр.

— Глупо, да? Лучшая саба клуба… просто ходячая бомба, которая может взорваться в любой момент.

— Нет, не глупо. Не глупо, малыш.

Он протянул руку и обхватил ее за плечо, а потом рывком развернул к себе, крепко прижал к груди и позволил выплакаться — до тех пор, пока все слезы не иссякли, до единой.

— Я чувствую себя такой бесполезной. Ты должен меня немедленно бросить, — прошептала она, высвобождаясь из кольца его рук.

— Это первая глупость, которую я от тебя услышал за вечер. Все остальное не было глупым ни в малейшей степени, — немного сдавленным тоном отозвался он. Их взгляды встретились, и Лори поняла, что он переживает за нее.