Боль и сладость твоих рук

В клубе никого не было, прямо как на их первом свидании. Только тогда это было утро после игровой ночи, полный беспорядок, а теперь — тихая дистиллированная чистота и тишина.

Дима ждал ее у входа, поприветствовал сухим кивком, молча открыл тяжелую дверь своим ключом, а затем распахнул перед ней и вторую — как настоящий джентльмен. Лори на секунду замерла, ожидая, что в лицо дохнет привычным теплом, насыщенными терпкими запахами алкоголя, кальяна, секса. Но внутри было гулко и прохладно.

— Макс знает, что мы здесь? — спросила она, привычно сбрасывая обувь у входа. Идти в раздевалку смысла не было, но ей казалось невозможно пройти внутрь в обуви — она годами заходила сюда только босиком и полуголая, в образе сабы.

— Разумеется. Давай пальто.

Дима небрежно сбросил куртку на стол охраны, положил сверху пальто Лори, и уверенно прошел через весь зал к стойке бара. Немного помедлив, она прошла за ним и осторожно села на барный стул:

— Мы не будем играть? — поняла Лори через минуту по его лицу. На нем не было непроницаемой маски дома, хотя он и выглядел очень серьезным и сосредоточенным. Эмоции все же читались — легкое раздражение, легкая воинственность. Ее верх снова сердился на нее.

— Нет, не сегодня. И ни в один из ближайших дней, — отрывисто бросил он.

— Что ты имеешь в виду? — спокойно спросила Лори с легким кивком, подобрав под себя одну ногу. Его сухость и серьезность пробуждала в ней что-то детское, и она слегка съежилась, обхватывая колени.

Дима зашел за стойку, загремел бутылками, затем зазвенел бокалами и начал что-то смешивать. Он поднял вверх бокал, посмотрел на свет сквозь получившийся коктейль, чертыхнулся, вылил и смешал заново. Снова вылил, отставил бокал в сторону и еще более сердито глянул на нее:

— Я некоторое время думал. И я решил, что я не хочу секса с женщиной, которая не хочет оргазмов со мной. Это не табу, саба, это оскорбление.

— Я знаю. Прости, — торопливо подняла руку она. — Дело не в том, что я не хочу оргазмов…

Он молча смотрел на нее, ожидая продолжения, но Лори покраснела до ушей и замолчала. Глаза наполнились слезами и настала ее очередь тихо ругаться. Она открыла сумочку, вытянула бумажные платочки, осторожно вытерла глаза. Дима снова вернулся к бутылкам и бокалам, и какое-то время они оба молчали. Лори долго суетилась со своим лицом, платочками и зеркалом, он молча смешивал коктейли для них.

Наконец, поставив перед ней нечто замысловатое и разноцветное, он уселся с другой стороны стойки и подвинул к себе второй стакан, наполненный чем-то зеленым:

— Тебе придется объяснить это, Лори. Иначе никак.

Его прямой взгляд обжигал. Он молча ждал ответа, и Лори пришлось выпить перед тем, как начать говорить. Оказалось, что разноцветный коктейль обжигал не хуже чистого виски.