Бойся меня

Мужчина доставлен в больницу в бессознательном состоянии. Диагностированы травма затылочной области и перелом двух ребер. По словам потерпевшего, их конфликт произошел на проезжей части. Голотурин В.Д. вышел из машины, чтобы прояснить ситуацию, но Раевский не стал его слушать и почти сразу же нанес удар ногой в живот.

Подобных обвинений в адрес Саввы около пятнадцати, и все они говорят об умышленном нанесении телесных повреждений другим людям. Часть нападений совершены им еще будучи подростком, но основная — после достижения совершеннолетия. В файлах содержатся фотографии пострадавших, но их я смотреть не решаюсь. Так его преступления станут слишком реальными.

Я подношу закрываю глаза, чтобы перекрыть источник генерации ужасающих сцен, и тру виски. Пальцы холодные и дрожат. В чем дело, Мирра? Что-то из увиденного тебя шокировало? Ты ведь и без этой флешки обо всем знала и даже была свидетелем его жестокости. Охранники «Лувра», которых он безжалостно отпинал ногами, тот бомж.

Наверное, дело в концентрации жестокости, собранном на одном цифровом носителе. Я предпочитала думать, что случай в клубе — это вышедшая из-под контроля самооборона, а хладнокровное избиение насильника — наказание за неповиновение. Я могла бы раз за разом продолжать находить для Саввы оправдания, но, вручив мне это «оружие», он не оставил мне шансов. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что подростки, «шутившие» в туалете, его глубоко оскорбили, а тот директор службы безопасности наверняка из тех, кто любит бравировать властью и нарвался сам, но факт останется фактом: Савве нравится причинять людям боль, неважно, душевную или физическую.

Мой телефон снова оживает, на экране — номер секретарши Андреева. Я выключаю звук и навожу курсор мыши на нераспечатанную папку с надписью «Раевский В. Д.» Убеждаю себя, что готова, но пальцы с каждой секундой леденеют все сильнее.

Первой открывается фотография. Она не самого лучшего качества, но и этого достаточно, чтобы разглядеть лицо Саввы, выходящего из машины. Он выглядит моложе и волосы у него короче. На фотографии указана дата и местоположение: двадцать третье июля две тысячи шестнадцатого года, время: двадцать два двадцать шесть, Малая Бронная. На следующем снимке Савва выходит из здания, направляясь к припаркованному автомобилю. Дата та же. Время: двадцать два тридцать пять.

Я листаю дальше и в отчаянии закусываю губу. Третье фото — это обгоревшее двухэтажное здание с черными дырами окон. Вывеска на обугленном фасаде потемнела, но ее все еще можно прочесть: «Арт-студия Вениамина Раевского».

Я отчетливо слышу жалобный звук рвущейся нити. Так умирает надежда. Теперь это официально: Савва — организатор и виновник смерти своего отца.