Школьная бойня

Как и в то, что крепкий, здоровый мужик, спортсмен с железными бицепсами, неожиданно почувствовал себя плохо именно после глотка того же вина. Поняли меня, ребятки?

Труп Арефьевой отправили в морг. Оперативники, дав Гурову и Стасу возможность самим осмотреть место происшествия, закончили затемно. Генерал-майор Орлов, выслушав доклад Гурова по телефону, потребовал быть с утра у него, после чего пожелал наконец-то всем доброй ночи.

Лев Иванович ехал домой с ощущением, будто бы в голову ему налили целый ковш бетона. Такого количества информации на него давно не сваливалось. Сам Гуров уже и не помнил, во сколько он в последний раз ел. Даже пить не хотелось. Тело требовало покоя, но Гуров знал, что просто уснуть у него не получится.

Маша встретила его на пороге и, едва взглянув на него, тут же протянула руку, на которую вскоре упал мятый пиджак мужа.

– Тяжелый день? – спросила она.

– Нормальный, – изрек Гуров, заходя в комнату и на ходу развязывая галстук.

– В аэропорт не провожай, – заявила супруга. – На такси доберусь.

– Уверена? Я могу, – смело ответил Гуров.

– Не надо, Лева, – уже мягче произнесла Маша. – Незачем.

Сумку она собирала почему-то на кухне. Большая дорожная котомка под завязку была наполнена летней одеждой и различными пакетами, о содержимом которых Гуров мог только догадываться.

– А почему не чемодан, Маша?

– Захотелось вот.

Это был настолько честный ответ, подкрепленный крепчайшей логикой, что Гуров почувствовал всю неуместность своего вопроса. Он чувствовал себя виноватым в том, что не сможет проводить жену, как делал это много раз. Взмах ее руки из терминала ему, стоявшему снаружи при любой погоде, стал их традиционной прощальной фишкой. Всего несколько раз за все время их брака у Гурова не получилось взмахнуть в ответ, но причины тому были уважительные – в этот момент он пахал как лошадь. Маша прекрасно понимала это, никогда не жаловалась на отсутствие мужа рядом, потому что сама зачастую не могла быть вместе с ним.

– Может быть, все-таки отвезти в аэропорт? – спросил Лев Иванович.

– Не бери в голову, – закатила супруга глаза. – Не расстраивайся из-за такой ерунды.

– А вдруг ты мне это припомнишь? – прищурился Гуров.

– И на старости лет все тебе выскажу, – решила Маша, закрывая молнию на сумке. – Так, теперь оденусь, а потом вызову такси.

Она исчезла в комнате.

Но сумку к такси Гуров все-таки вынес сам.

Сразу после отъезда Маши Лев Иванович понял, что все-таки не уснет. Выйдя на балкон, он облокотился о поручни и закурил. Вслушиваясь, Гуров узнавал и ощущал собственным телом сердцебиение родного города, который никогда не спит. Несколькими часами ранее, проезжая мимо Москва-Сити, он в который раз поразился размаху современной архитектуры.