Школьная бойня

Дай Бог и мне такую память в вашем возрасте. Вам ведь восемьдесят два уже?

– Именно столько в январе и стукнуло. Ну да ладно. Спрашивайте, что вас интересует.

Крячко достал коробку со злополучным камнем, который жулики выдали за метеорит, и, открыв ее, протянул вещдок Сакурову.

– Не знаю, спрашивал вас Иван Станиславович или нет, я еще не со всеми его записями ознакомился, но меня интересует один момент. Вы вот сказали, что этот камушек называется гнейсом. А нельзя ли поподробнее об этой породе? А нужно мне это, – продолжил Крячко, – чтобы знать, откуда у мошенника мог появиться данный экземпляр и кто над ним поработал. Ведь этот камень явно имеет все признаки того, что его обрабатывали каким-то инструментом. Я прав?

– Да, над ним поработали, – согласился Сакуров, внимательно рассматривая камень. – Откуда именно этот камень попал к мошенникам, я, конечно, сказать не могу. Но точно знаю, что это ортогнейс, который относится к метаморфическим породам, имеющим смешанный состав. Смотрите, – показал Сакуров на блестящие точки, – на нем имеются вкрапления розового кварца, а также отчетливо видны прожилки гранита. Этот так называемый магматит, скорее всего, найден где-то на Урале. А вот посмотрите сюда, – Сакуров показал Крячко на мелкую блестящую волокнистую структуру зеленоватого цвета. – Это жадеит. Тот самый, который продают для банных печей-каменок. Вообще, знаете ли, очень интересное сочетание минералов в этом куске гнейса. Не сказать, что редкое, но все же…

– И как вы думаете, где такой камень могут применять? Для чего?

– Где могут применять? – задумчиво проговорил Яков Тарасович. – Редко где – этот камень не особо прочный. Ну, например, в строительстве в качестве облицовочного материала или в мастерских по изготовлению надгробий. Во всяком случае, раньше его использовали для облицовки могил. Сегодня все-таки больше отдают предпочтение дорогим материалам – граниту и мрамору. Хотя, судя по тому, как над ним поработали, то мастера вам следует искать, как мне кажется, в мастерских по изготовлению памятников и надгробий. Тут явно поработали зубилом и молотком, – заявил Сакуров и вернул камень Станиславу.

– А вот здесь видно, что камень как бы оплавлен, – Крячко указал Якову Тарасовичу на гладкую поверхность «метеорита». – При какой температуре это можно сделать и где?

– Вообще-то это сложно – оплавить камень, пусть даже не такой прочный, как гнейс, – Сакуров задумчиво потер переносицу. – Может, в камнелитейной мастерской? Даже не знаю, где они есть в Москве и есть ли вообще… Не в мартене же и не в коксохимпечи его плавили, – заключил он."

"– Да вряд ли, – Крячко встал и протянул руку Сакурову. – Что ж, спасибо, Яков Тарасович. Приму вашу информацию к сведению.