Школьная бойня

Свидетели, которые сдавали парочке квартиру, которую те использовали при мошенничестве с картиной, описывают их ну совсем не так, как потерпевшие. Хотя, опять же, и рост, и телосложение вполне подходят под параметры наших жуликов.

– У меня тоже есть свидетельница с улицы Ленивка, некая Алла Винокурова, которая, по всей видимости, общалась с аферисткой весьма близко. Дамочка подрядилась выводить днем их собак на прогулку, а заодно, похоже, решила подзаработать таким вот образом, продав беспородного щеночка декану МГУ.

– Так что, будем собирать все дела в кучу?

– Будем, – согласился Крячко, вставая. – А то ведь не набегаешься каждый раз в Центральный и обратно. Тебе так и вовсе два разных района достались. Звони Орлову, а я побежал. Я уже время человеку назначил. – Крячко тряхнул свою сумку и добавил: – Пойду к специалисту выяснять, как этому булыжнику смогли придать вид метеорита. К половине седьмого думаю управиться. Так что жди меня, и я вернусь… – И Станислав быстрым шагом вышел из кабинета.

– Только очень жди… – задумчиво закончил Гуров и постучал колпачком ручки по столу. Потом он взял телефон и позвонил генералу.

– Здравствуй, Петр Николаевич. Это Гуров беспокоит.

– Узнал, не красуйся, – проворчал начальник. – Как там у вас с Крячко – расследование продвигается? Перспектива уже наметилась?

– Не то слово, Петр Николаевич. У нас тут не одно, а целых четыре перспективных дела наметилось. И все похожие. Вот звоню от тебя добро услышать, чтоб все эти аферы под одно наше крыло собрать.

– Что, наши жулики так хорошо поработали, что головной боли вам с Крячко аж на четыре дела наскребли? Доложи.

– Докладываю. Два эпизода мошенничества в Центральном райотделе. Один, о котором мы вчера говорили, афера с метеоритом. Она случилась в мае. И там же была провернута афера с продажей щенка дворняги, которого мошенники с успехом выдали за элитного породистого пса. Это было еще в апреле. В Марьино – июньское дело с освящением фундамента. И еще один эпизод случился в районе Богородское. В марте некие мошенники – как и во всех остальных наших случаях, мужчина и женщина – продали за полмиллиона рублей фальшивую картину Петрова-Водкина.

– Что еще общего, кроме того, что везде действовали двое? – поинтересовался Орлов.

– Все четыре случая объединяет некая весьма интересная деталь. Все фотороботы преступников, а вернее, мужчины, составленные со слов потерпевших, являются прямо-таки двойниками великих русских писателей-классиков – Толстого, Тургенева и Чехова. Правда, четвертый персонаж не писатель, но тоже классик только в живописи. Аферист, совершивший преступление в марте, а этот эпизод у нас самый первый в списке, вылитый Петров-Водкин.