Школьная бойня

У него была такая возможность, так как он имел на руках запрещенный кардиопрепарат «Ретардо». Остатки действующего вещества обнаружены в крови всех троих. И мотив у Веснина имелся – желание отомстить за смерть старшего сына-инвалида, за которым недоглядели взрослые. Отвечать им за это не пришлось, потому что гибель парня официально посчитали несчастным случаем.

– Какой еще несчастный случай? – нахмурился Орлов. – Кто-то же сидел за рулем той самой «BMW»? Да даже если он неумышленно угробил парня, то это же самое настоящее убийство. Даже если по неосторожности.

– Водителя «BMW» не нашли, совершенно верно, – вмешался Крячко. – Из-за урагана подъездную дорогу к базе отдыха размыло – и все следы исчезли. Остался лишь характер травм, от которых скончался Егор Веснин. Только они и указывали на наезд, а не на что-то другое.

– Черт-те что, – снял очки Орлов.

– Месть, Петр Николаевич, – вздохнул Гуров. – Веснин мстил. Егор был совершеннолетним, к школе никакого отношения не имел. По сути, он просто отправился на базу отдыха не в составе группы и не как сопровождающий, а как родной брат одного из учеников. Его отец с положением дел так и не смирился и спустя год устроил каждому взрослому, кто мог бы, по его мнению, предотвратить трагедию, персональную Голгофу.

– А почему он выбрал именно отравление? – перебил Льва Ивановича Орлов. – И зачем ему понадобилось убивать Арефьеву?

– Полагаю, она могла увидеть или услышать то, что ей не положено.

– Что именно?

– Ну у нее теперь об этом никак не спросишь, но сам Веснин нам мог бы рассказать.

– Задерживаем?

– Задерживаем, Петр Николаевич. И как можно быстрее. Боюсь, он догадался о том, что мы очень скоро выйдем на него. После вчерашнего разговора он может сбежать. Надо действовать, пока не поздно.

Глава Управы Юрий Петрович Серов заглушил мотор и потянулся было к папке с документами, лежащей на пассажирском сиденье. Папка была ручной работы, имела покрытие из натуральной кожи «богатого» рыже-коричневого оттенка и не могла не привлекать внимания. Тот, кто держал в руках такую папку, должен был выглядеть солидно, и в глубине души Серов надеялся, что так оно и есть.

Но к папке он не прикоснулся. Уронил руку на колено. Другую держал на руле. На него внезапно нахлынуло ощущение сильной тревоги, очень скоро превратившееся в желание бросить все к чертям собачьим и уехать далеко и надолго. Он зверски устал. Он вымотался. Он задыхался от всего и везде: на работе от вида своих подчиненных, от начальственного тона тех, кто отдавал приказы, и даже в стенах своей прохладной новой квартиры он тоже чувствовал себя паршиво. Хотел бы он, чтобы жена хотя бы на некоторое время уехала к сестре на дачу, но она даже не думала об этом.