Школьная бойня

Они сказали, что Шлицман их отпустил. А вот где был в этот момент наш дорогой директор, я не знаю. В любом случае ребята отправились в магазин одни. Дорога от базы до села идет по краю леса. Слева огромное поле. Вот на краю этого поля они и наткнулись на Егора. Лежал в траве насквозь мокрый. И волосы, и одежда были в грязи. Той ночью область накрыл ураган с ливнем, дорогу размыло. В полиции сказали, что его, очевидно, сбила машина.

– Подождите, – остановил собеседника Гуров. – Получается, что он ушел с базы ночью один?

– Один он был или нет, я не в курсе, – упрямо произнес Веснин, опустив голову. – Ушел он ночью или поздно вечером. Никому ничего не сказал. Я потом долго задавался вопросом: а где в это время был Денис? Почему отпустил брата одного? Но я так и не спросил его об этом, потому что видел, как парень мучается. Он сам себя уже тысячу раз проклял за то, что произошло. И вот еще что. Рядом с Егором лежал фотоаппарат. Наверняка пошел закат или звезды фотографировать. Отчасти в смерти Егора виноват именно я, потому что перед поездкой сам подарил ему дорогущую камеру «Canon» для ночной съемки.

– Не думаю, что здесь в его смерти есть ваша вина, – уверил Николая Гуров.

– Ранее я сказал, что сын научился передвигаться без посторонней помощи, – поднял голову Веснин. – Уточню – но с тростью. Но мог и без нее. Так вот, в тот вечер трость осталась в домике, где они жили. Он ушел с базы без какой-либо опоры. Он просто не мог бы увернуться, если бы на него неслась машина. Он просто не смог бы сделать это быстро.

– А как произошел наезд, в полиции не рассказали? – спросил Стас. – Ну хотя бы какие-то версии по этому поводу были?"

"– Ночь, ливень, скользкая дорога, – ответил Веснин. – А теперь прибавьте к этому плохую видимость и инвалида, который не может отскочить в сторону. Дождь смывает все следы, а мой сын умирает. Какие еще могут быть версии у полицейских? Они даже не старались кого-то искать. Сказали, что слишком мало улик, а тот участок, где нашли тело сына, не попадает в зону обзора камер слежения. Он был дальше.

Его скулы покраснели, он с трудом держал себя в руках.

– Вам должны были вернуть его камеру, – сказал Стас. – Она у вас?

– Да, она в комнате.

– Разрешите взглянуть?

Стас вышел из-за стола, провел большими пальцами под поясом джинсов.

Веснин не шелохнулся.

– Идите сами. Она в маленькой комнате. Справа, в шкафу, – объяснил он. – Там ее сразу и увидите.

Стас на секунду положил руку на плечо Николая и вышел в коридор. Гуров и Веснин остались одни.

– Я не могу смотреть на его вещи. И прикасаться к ним тоже не могу, – взглянул Веснин на Льва Ивановича. – Камеру положил в шкаф Денис, я ее даже не трогал. Я сейчас еще кофе приготовлю. Коньяк есть. Чай тоже найдется.