Бойцы Данвейта

Регистраторы опасаются беспорядков.

Такое уже бывало — в Конвоях служили выходцы с Данвейта, и местные мстили за погибших. У сервов был единственный способ справиться с этой ситуацией — огородить жилища дроми силовым барьером и ждать, пока не улягутся страсти.

Монтегю Ришар снова прикоснулся к коммутатору.

— Есть вопросы?

— Какие уж тут вопросы, — пробормотали у Вальдеса за спиной. — Список, Адмирал! Оглашай список! Будем прощаться…

Экран вспыхнул, на нем появилось женское лицо, потом имя и название планеты.

— Maрия-Луиза де Гусман, с Ваала, — произнес Ришар. — Покойся с миром!

Лес рук, поднятых в прощальном салюте… Затем толпа откликнулась:

— Покойся с миром!

Аджай Салман, Данвейт. Цу Хак, Данвейт. Николай Дубровин, Телемак… Покойтесь с миром!

— Покойтесь с миром!

— Жеральдина Дюри с Новой Эллады, Лила Бхансали, Данвейт. Рой Линдстром, Эзат. Покойтесь с миром!

— …с миром! — прогремело над площадью.

На экране сменялись лица, мужские и женские, смуглые, темные и белокожие, в большинстве незнакомые, так как Конвой Вентури базировался в Шире, где Вальдес бывал лишь изредка. Имена людей и названия планет говорили больше их лиц, ибо в далеком далеке Данвейта всякий, кто родился на Земле, был земляком. Таких оказалось немного, но братьями по оружию были все, и местные уроженцы, и пришедшие сюда с миров фронтира, и те, кто увидел свет в старых колониях Земли. Руслан Чеботарев, Гондвана… Майкл Вонг, Данвейт… Ингрид Андерсон, Роон… Рита Пастухова, Земля… Айвори Шеннон, Астарта… Лей Мингчжи, Данвейт… Михайло Горобец, Земля… Список длился и длился, и казалось, что нет ему конца, что при каждом новом имени будут все так же тянуться к небу руки, сжиматься с угрозой кулаки, и из тысяч глоток хрипло вырвется: «Покойся с миром!» Прощальный клич, но звучал он как рокот бушующего океана, как клятва помнить и отомстить. Плыли, плыли по экрану имена и лица, площадь грохотала и ревела, и, устрашенные этой яростью, восемь сервов робко жались у дверей.

— Александр Волков, Пояс Астероидов. Покойся с миром, брат! — произнес Ришар и, когда стихли отзвуки эха, выключил экран. — Расходитесь, камерады. Завтра, в восемь пятнадцать, я хочу видеть Жакоба. Татарского, Вальдеса, Асаи и Кро Светлую Воду. Еще Прохорова. Прохоров с «Летучего голландца» здесь?

— Здесь, Адмирал!

— Встречаемся у терминала. — Ришар шагнул к двери, потом вдруг повернулся, ощерился в хищной усмешке и бросил в толпу: — Были фаата, теперь — дроми… Ну, что ж! На войне как на войне!

* * *За двухэтажной казармой, собранной из легких блоков застывшей желтоватой пены, росло дерево хтаа. Не земное, не данвейтское и не с планет лоона эо, а из таких далеких миров, что разум, пытаясь вообразить родину хтаа, приходил в смущение.