Бойцы Данвейта

«Есицунэ» и «Шива» приблизились к транспорту; их серебристые корпуса маячили на левом и правом тактических экранах.

— Они догонят нас примерно через семь минут, — сказал Вальдес. — Взлетаем, разворачиваемся и на полной скорости идем на таран. Ваша задача, камерады, сбить эмиттеры, иначе увязнем в поле. Стрелять придется в сложных условиях — я буду маневрировать.

— Не сомневайся, командир, мы их прищучим. Мы…

Птурс хотел добавить что-то еще, но диафрагма верхнего шлюза раскрылась, и бейри серебряной рыбкой выскользнул в пустоту. Туманность окутывала их багровым сиянием, скрывавшим звезды, и только древний красный гигант, висевший за кладбищем своих сателлитов, взирал на корабль зловещим круглым глазом. Дистанция до крейсера была приличной, но датчики «Ланселота» уже надежно захватили цель, уложив ее в сетку тактических экранов. Три корпуса, соединявшее их крыло и темный зев аннигилятора различались вполне ясно, но излучателей поля Вальдес еще не видел.

— Стрелять по моей команде, — произнес он, разворачивая корабль. Тихо зажурчали гравикомпенсаторы, огромный транспорт будто отпрыгнул назад, в багровую полутьму, стволы орудий «Ланселота» шевельнулись, корректируя маневр. «Жаль его, — подумал Вальдес. — И УБРа, спящего в оружейном отсеке, тоже жаль. Так и умрет, не пробудившись…»

— Вызов от неопознанного объекта, — вдруг сообщил «Ланселот». — Распоряжения, Защитник?

— Раз не представились, не отвечать. Полную мощность на двигатель. Вперед!"

"Сверкнула первая молния, бейри нырнул, уклоняясь от удара антипротонов, и время понеслось стремительными скачками. Как и прежде, Вальдес уже не нуждался в приборах и экранах; пейзаж космической битвы был странным образом перемещен в сознание, где шла смертельная игра: он убегал от всплесков раскаленной плазмы, пытавшихся поймать корабль, накрыть, сжечь хрупкую оболочку, что защищала искусственный мозг и экипаж «Ланселота». Его пальцы то едва касались сенсорной панели, то отплясывали быструю джигу, то скользили в плавном вальсе; пальцы были десятью лучами, соединявшими пилота с кораблем, но кроме них был еще мощный широкий канал от разума к разуму, ментальная связь живого интеллекта с неживым. Еще Вальдесу чудилось, что он ощущает некую поддержку — словно кто-то подсказывал, когда разрядится аннигилятор, когда ударят орудия хапторов и куда полетят сокрушительные молнии. Кро, подумалось ему, старый верный Кро, друг и Хранитель! Вернувшись на мгновение в рубку, Вальдес оглядел мониторы и решил, что крейсер в зоне поражения.

— Пора, камерады. Огонь!

Легкая вибрация корабля подсказала, что снаряды пошли на цель.