Боярышня Дуняша (СИ)

— Боярышни, я чего пришла… там Ирина Владимировна от Кошкиных которая…

— Да поняли мы, говори уже! — поторопила Дуня.

— Так я и говорю, всех Дорониных с поклоном приглашают на свадьбу Петра Яковлевича и

княжны Холмской.

Любаша встала ровно и поклонилась, как сделала это Ирина при передаче приглашения

Милославе.

Дуня махнула рукой Любаше, отпуская её, а сама повернулась к Маше.

— И осени ждать не стали! — воскликнула Маша, а после видно вспомнила, какие разговоры

шли о ссоре Кошкиных с Холмскими и понимающе покивала. А после повернулась к Дуне и

таинственно произнеся:

— Права ты была, сестричка! — схватила Дуню за руки и закружила её по светелке.

А дальше были хлопоты. Кошкины и Холмские торопились наверстать упущенное и хотели

успеть поженить молодых до масленицы.

Дуня же неожиданно для родных притихла и ходила задумчивой. Она не могла никому

сказать, что отныне каждый день ложится спать с мыслью, что утром проснётся в другом теле и

другом месте. Она же выполнила поставленные условия для того, чтобы продолжить жить

там… в другом теле и другом времени! Она зажгла что-то светлое в сердцах Митьки и

Аксиньи! Но всё оставалось по-прежнему…

Такой же тихой отправилась Дуняша на свадьбу к Петру Яковлевичу. Она поучаствовала в

свадебном обряде и с облегчением поняла, что задержалась для того, чтобы видеть счастливые

лица молодых. Пётр Яковлевич не сводил глаз со своей княжны, а она мило краснела и

старалась держаться поближе к нему.

Дуняшу не приглашали за стол, но она видела молодых в церкви и вместе с другими детьми

провожала их к дому. Ей показалось, что пара будет счастлива.

Вечером Дуня с печалью смотрела на своих родных и ластилась к ним, не сомневаясь в том, что её жизненный путь здесь завершен. Она не на шутку испугала семью, завуалированно

прощаясь со всеми. Дед разнервничался и начал пытать дворовых, чтобы выведать, что

случилось. Даже вернувший и уже готовящийся к новой поездке отец встревожился и

подхватив её на руки, просил признаться ему, что она натворила, обещая защитить от всех

врагов. А мама, сестра и братик долго сидели в её светелке, держа Дуняшу за руки, вопросительно заглядывая ей в глаза. Она едва сдержала слезы от мысли, что так они пытаются

неосознанно её удержать."

"— Я вас всех очень люблю, — засыпая, прошептала она, уверенная, что проснётся в

больнице. — Очень люблю.

Часть 2. Испытание

ГЛАВА 1.

Дуняша открыла глаза. Во дворе орал петух, Веденей ругал боевых за нерасторопность, а

ключница честила хлебопёка. Ощущение покоя разлилось по телу. Она осторожно выбралась

из-под закинутой на неё во сне руки сестры, оставшейся ночевать рядом.

Жалела ли Дуняша, что не вернулась домой? Отчасти да. В этом времени не хватало

многого.