Боярышня Дуняша (СИ)

Боярыня очень удивилась словам посланницы, ведь Матрёна сама отстранилась от Петруши

и тем самым рассорила две семьи. А когда Евпраксия Елизаровна посмотрела письмишко, ещё

больше удивилась… А потом повеселела и сейчас, глядя на девчонок Дорониных, убедилась в

своих подозрениях. Вот только сравнит буквицы, чтобы точно знать, за кого молиться, а после

можно к свадебке готовиться.

Маша стала частой гостьей в кремле и немного освоилась там, а Дуняша оставалась дома с

Милославой, но подолгу сидеть и вышивать она не могла. В очередной раз сбежав от мамы, Дуня решительно взялась за обучение беспутного Митьки и тоскующей по непонятно чему

Аксиньи. Митька давно ждал, что придумает для него боярышня, а здоровенная Аксинья даже

не догадывалась, что её тяжелые вздохи давно привлекли внимание Дуняши. И вот, боярышня

начала учить их валять шерсть.

По её замыслу Аксинья должна была валять валенки, а тощий Митька шить игрушки.

Девочка терпеливо объясняла основы работы с шерстью, показывала конечный результат и

наблюдала, как получается у её учеников и есть ли у них энтузиазм. И вдруг, несколько дней

спустя:

— Прости, боярыня, — бухнулся на колени Митька, — не могу я этим заниматься, —

признался он и втянул голову в плечи.

— Да ты даже не прочувствовал, — удивилась Дуня. — Это же не просто работа, а для

души! Надо посидеть, придумать, разработать модель и создать…

— Бам! — Митька стукнулся лбом об пол, заставляя боярышню подскочить и нервно

нарезать круги вокруг него.

— Бам! — повалилась на колени, валявшая валенки Аксинья и завыла, что она бы душу

отдала, чтобы делать такие славные вещички, которые поручили бестолочи Митьке.

Дуняша смотрели на этих двоих, широко открыв глаза. Оказалось, что Митьке понравилось

валять однотипные валенки и ни о чём не думать, а богатырше Аксинье возиться с мелкими

деталями и придумывать что-то новенькое.

Выслушав их, Дуня расстроилась, но неволить своих учеников не стала. Честь по чести

каждому помогла организовать в доме уголок, чтобы начать дело по душе и, посмотрев на них

со стороны, поняла, что зажгла в сердцах этих двоих что-то светлое. Это осознание привело её в

трепет. У неё получилось!!!

Маша смотрела на смешно пританцовывающую сестричку и хихикала. Она не понимала, чем

взбудоражена Дуняша, но её счастливый вид оказался заразителен и вскоре Маша расправила

плечики и пошла лебедушкой по светлице. Дуняша задорно притопнула, а потом со смехом

изобразила пустившегося в пляс кавалера и так девчонкам весело стало, что вбежавшую

Любашку они заметили только тогда, когда она включилась в их пляску.

— Ух! — довольно высказалась Маша.

— Ага! — ответила ей Дуня и обе они рассмеялись.