Боярышня Дуняша 2

Малышку предстояло долго лечить, но, даст бог, всё обойдется. С этими мыслями боярышня легла спать и поняла, что ей хочется домой. Поскорее бы Пучинковы дали ответ, пока ещё что-нибудь не произошло.

Глава 29

Давно Дуне не снились сны о будущем, а сейчас приснился необычный и очень хороший сон. Она увидела прошлую себя подростком. Это был тот самый момент, когда она взялась расписать стены детского садика, а мама доходчиво объяснила ей, какая она дура. Картинка во сне немного расслаивалась, и теперь речь шла о детской площадке, но суть разговора сводилась к тому же. И вдруг Дуня увидела, как она гордо вскидывает голову и коротко бросает матери:

— А я так не считаю, и мне нравится то, что я делаю.

Смелое заявление было принято в штыки, но девушка лишь независимо пожала плечами и добавила только, что она поговорит с людьми и ей купят нужное количество краски.

Дуне ещё что-то снилось, но из-за того, что ей вновь и вновь хотелось заново прочувствовать тот момент уверенности в себе, она всё упустила. И когда открыла глаза, то прошептала:

— Как бы я хотела, чтобы это было правдой!..

Но никаких подсказок не появилось и оставалось только гадать, всамделишная ли была новая реальность во сне?"

"Дуня давно уже не вспоминала свою прошлую жизнь, но не забывала о наставлениях, данных ей в этой. Так получилось, что сегодняшняя Дуня нравилась себе и принятые сердцем наставления стали основой её жизни.

Она полюбила в себе бесшабашность, удаль и способность к экспромту. Эти качества выдергивали её из будней, не позволяя углубить колею быта и привыкнуть к повседневности. Немного рисковые качества, но так Дуня чувствовала своё развитие, а люди, нуждающиеся именно в её помощи, готовые менять свою судьбу притягивались словно магнитом. И это было хорошо.

Но когда Дуня увидела босую Ксюшу, идущую по снегу с протянутой рукой, то вся удаль куда-то подевалась и чудить расхотелось. Лишь уверенность в том, что она сможет восстановить здоровье малышки, ободрило её, да и неожиданный сон подсказал, что не так уж она неправа, осознанно избрав для себя стезю озорной девчонки. Если, конечно, сон был действительно вещим.

Решив для себя, что не стоит поддаваться мрачному настроению и считать неподъемными тяготы жизни, она отправилась к вымытой Ксюше. Надо было растереть её грудь жиром, посидеть рядом, когда девочка будет дышать над горячим паром и проследить, чтобы малышка выпила до дна горький отвар.

К ним присоединился соскучившийся по сестре Ванюшка, а после и Маша пришла.

— Машунь, ты совсем на улицу не выходишь? — спросила у неё Дуня.

— Не-а, — ответил за неё брат. — Она сидит вместе с девчонками, что приходят поучиться у неё мастерству.

— Маш, так нельзя! Ты бледная. Это даже красиво, но как-то нездорово, — осторожно заметила Дуня.