Бой капитанов

И все смолкло в ожидании приближающейся ночи.

Есаул вышел к железной дороге метрах в ста левее станции. И тут же был окликнут Караханом:

– Игнат! Я здесь!

Есаул обернулся.

Увидел поднятую из канавы голову Вахи.

Вскоре упал рядом с ним в удобную, устланную павшей листвой яму.

– Ну вот и встретились, Ваха! Чего ты меня сюда вытащил? Я должен быть вместе с отрядом.

Карахан усмехнулся:

– Должен! Но не обязан! Впрочем, до начала штурма еще более полусуток, успеешь вернуться к своим наемникам. Можешь также первым ворваться в спецвагон, где вполне реально заполучить пулю в лоб. Но быть впереди – твое право. Вот кто-то из твоего отряда обрадуется смерти командира. Во-первых, место освободится, во-вторых, вознаграждение разделится на тех, кто выживет. А выживут все, кроме того первого, что рванет в салон спецвагона мочить караул. Так что все в твоих руках. Принимай решение сам. Как решишь, так и будет. Но посоветовал бы не губить собственную жизнь, когда есть возможность совершенно не рисковать ею.

На этот раз усмехнулся Есаул:

– Ты хотел сказать, не стоит рисковать собственной шкурой, когда есть возможность подставить шкуру другого, не так ли?

– Можно сказать и так! Что в этом странного?

– Ничего!

– Вот именно, что ничего. Потому как дело командира руководить боем, а не тупо лезть вперед под пули противника, следуя укоренившейся глупости, гласящей, что командир должен лично вести подчиненных в бой! Не тебе мне читать прописные истины. Я же знаю, никуда ты отсюда не пойдешь, разве что на рассвете проверить готовность отряда к штурму!

Есаул взглянул на Карахана:"

"– Мудрый ты человек, Ваха! И расчетливый! Не зря в авторитетах у Масуда ходишь. Только вместо того, чтобы учить меня, лучше подумал бы о замене Каландина. Бабки, что обещаны за утреннюю акцию, – слезы по сравнению с тем, что можно взять, сместив бывшего партийного деятеля, засиравшего народу мозги байками о светлом будущем, воруя при этом столько, сколько нашим новым русским и не снилось.

– А ты не помнишь, что мы договорились не обсуждать эту тему, пока не разберемся с заказом?

– Помню! Ладно! После акции так после. Осталось недолго ждать! Как говорится, ночь простоять да день продержаться, в смысле успеть смыться отсюда.

Карахан взглянул на Есаула:

– Успеем, Игнат, все успеем!

22.00. Есаул, заступивший на ночное дежурство, принялся наблюдать за станцией Магино. Карахан же расстелил спальный мешок и вскоре захрапел.

Есаул только головой покачал. Ну и нервы у этих чеченов. Утром бой, а он уснул как дитя. Привычка, что ли? Сколько лет уже воюет? И ради чего? Хотя он-то, Карахан, прекрасно знает, за что воюет. За большие деньги. А его речи о независимости Ичкерии – полнейшая туфта. Плевать он, да и его босс Масуд, хотел на эту независимость.