Бой капитанов

Я готов пожертвовать собой ради любимой женщины!

Лунин неожиданно резко повысил голос:

– Перестань лицемерить, подонок! Женой решил прикрыться? Ее горем и болью? Да тебе плевать на нее!

Зайченко попытался что-то сказать, но подполковник оборвал его:

– Молчать! О жене ты беспокоишься? Черта с два. Вот уже год, как ты тайно живешь с малолетней красоткой одного из элитных столичных салонов красоты. Она тебе дорого обходится. Только квартиру снять для развратных встреч стоит больше твоего служебного оклада. А бедной жене, узнавшей о предательстве, ты нагло лжешь. Тешишь ее мыслью о том, что все делаешь только ради нее! И Алла, не знаю, веря тебе или нет, но надеясь на то, что в конце концов избавится от мучительной болезни, вынужденно подыгрывает тебе и связным Кермана, как в последнем случае с фиктивным приступом. Вот ее я понимаю, тебя же даже слушать не хочу. Ты – самая последняя мразь из тех тварей, что я встречал за свою жизнь. Перед прибытием на базу ты встретился со своей молоденькой любовницей. Не забыл сюсюканье в кафе на набережной? И то, что ты обещал этой смазливой гадюке? Напомнить?

Зайченко опустил голову:

– Не надо!

Но Лунин чуть ли не прокричал:

– А я считаю, надо!

Он повернулся к генералу и Полухарову:

– На вопрос любовницы, когда Зайченко наконец избавится от старой и больной жены-сучки и увезет молодую шлюху подальше от этой вонючей страны, – я цитирую слова любовницы Зайченко, – этот подонок ответил: «Скоро, кошечка». Вот съездит в командировку и решит все вопросы.

Подполковник резко обернулся к капитану:

– Я ничего не путаю?

Зайченко промолчал.

Лунин продолжил:

– Ты, скотина, готовился убить жену, что не составило труда при ее болезни, и с проституткой из салона красоты бежать за границу. Конкретно, в Грецию! Нами обнаружены твои счета в греческих банках. И спешу порадовать тебя, они заблокированы. А ты, гаденыш, полностью разоблачен.

Подполковник, смахнув со лба седую челку, опустился в кресло, доложив:

– У меня по Зайченко все! Если есть вопросы, прошу, задавайте!

Полухаров произнес:

– Да какие уж тут могут быть вопросы.

Лунин кивнул:"

"– Согласен! По закону Зайченко должен быть немедленно арестован и предстать перед судом военного трибунала, но, как вы слышали в записи, сигналом для штурма бандитами Карахана спецвагона на станции Магино должно послужить открывание двери тамбура и личное обозначение персоны предателя. Посему капитан убывает в командировку вместе с подразделением спецназа.

Подполковник взглянул на Зайченко:

– Надеюсь, ты сделаешь все как надо! Иначе будешь уничтожен вместе с боевиками.

Зайченко ответил:

– Да, да, конечно, я сделаю то, что от меня требуется.