Боярич

Собственно, уроком это назвать можно было только номинально, поскольку все время, от звонка до звонка, господин Расторгуев Иван Силыч – наш классный «папа» – посвятил знакомству учеников опекаемого им первого «Б» и пространному монологу о гимназии, в которой мы теперь учимся… Кстати, деление классов на первые, вторые и третьи здесь оказалось не в ходу. Иными словами, в гимназии предпочитали именовать классы младшими, старшими и выпускными. Вот так, пришел в первый класс, а оказался в младшей группе, ха… Хорошо еще, что не в яслях.

– Кирилл! Гро… Николаев! – Возникший передо мной наследник Бестужевых хлопнул ладонью по лежащей на краю парты тетради, чем заставил меня все же отодрать голову от прохладной деревянной поверхности этого эрзац-стола. Открыв глаза, сонно смотрю на невысокого белобрысого паренька, хмурящего выгоревшие за лето брови. А на его подвижное лицо явно так и лезет ехидная ухмылка…

– Оставь меня, белокурая бестия…

– Ч-чего-о? – не въехал Бестужев. Тяжело вздыхаю и, вытряхнув из головы остатки одолевшей меня на большой перемене дремоты, откидываюсь на жесткую спинку стула.

– Ничего особенного, – хмыкает парень. – Скоро звонок, а ты храпишь…

– О. Спасибо, что разбудил, Леонид Валентиныч.

– Не за что, Кирилл Николаич, – ухмыльнулся Бестужев. – Кстати, ты проспал выборы старосты.

– И? К кому теперь идти со всеми горестями и бедами? – Я вздернул бровь, но, увидев, что Бестужев меня не понимает, перефразировал вопрос: – Другими словами, кто этот несчастный?

– Издеваешься? – осведомился я в ответ на многозначительное молчание Леонида. – С какого перепо… то есть перепугу?! А меня вы спросили?

– Зачем? – пожал плечами Бестужев, не прекращая ухмыляться. – Ты так сладко спал, что мы решили тебя не беспокоить. В общем, держи кристалл. Это тебе «классный» оставил. И занимай трон.

Поспал на большой перемене, называется… Я обвел хмурым взглядом наблюдавших за нашей беседой одноклассников, но те старательно делали невозмутимые лица – вроде как они здесь не при делах. Разве что пара девчонок нет-нет да стреляла глазками в мою сторону и о чем-то хихикала между собой. И это тоже не добавляло мне хорошего настроения.

– Ла-адно… попрыгаем. – Я прищурился и ткнул в Леонида указательным пальцем. – Но потом – чур, не жаловаться. Будете пищать, но бежать.

– В смысле? – напрягся Бестужев.

– В смысле, вы сами это выбрали. – Я растянул губы в широкой ухмылке и чуть ли не кожей ощутил, как в классе содрогнулся Эфир.

– Мне кажется, или это действительно прозвучало угрожающе? – отходя в сторонку, пробормотал Леонид под скрестившимися на нем взглядами учеников. Поиск крайнего можно считать законченным. Ну и плевать. Не до него сейчас.