Боярич

– Михаил? Хм… Отец Илларион, вы ли это? Вот уж кого не думал здесь встретить! – покачал я головой, одновременно пожимая руку Прутневу. Священник же в ответ устало улыбнулся. Я и правда еле его узнал. Без «формы» это совершенно другой человек… и в этом оружейном «раю» он смотрелся куда уместнее, чем у аналоя, честно говоря.

– Добрый день, Кирилл, – знакомым мне тихим, но сильным голосом пророкотал священник. – Я, как видишь, не «при исполнении», так сказать, так что обращайся ко мне мирским именем. Севастьян.

– Илларион, Севастьян… Ладно, – пробормотал я и утвердительно кивнул, подтверждая, что исполню просьбу… Михаил тем временем устроился за большим круглым столом и демонстративно отодвинул соседнее со своим кресло.

– Присаживайся, Кирилл. Подождем остальных, они обещали быть с минуты на минуту, – проговорил Прутнев.

Брюхов, Прутнев, Гдовицкой, от… Севастьян… Это был форменный вынос мозга. Сначала вся эта компания дружно каялась, что, дескать, не уследили, виноваты и никогда впредь. А потом, когда я уже устал от этого словоизлияния, принялись обхаживать меня, словно гусары институтку.

– Сейчас взорвусь, – честно предупредил я, когда Прутнев пошел на третий круг в своих обещаниях поддержки и помощи от клуба эфирников. Михаил тут же заткнулся и, переглянувшись с Севастьяном-Илларионом, развел руками.

– Вот объясните мне, только честно, какого… вы в меня вцепились? – вздохнул я. – Михаил, у вас полное училище эфирников, вам мало? Владимир Александрович, а вам какое дело до моих отношений с клубом? Про господина полковника уже не говорю, но Севастьян… вам-то я на кой сдался?!

Все четверо замолчали и начали переглядываться. Первым не выдержал Брюхов.

– А я предупреждал, что надо прямо сказать. Мои дочки знают, что советовать, – буркнул он.

Гдовицкой согласно хмыкнул. Севастьян же, только руками развел, глядя на Прутнева.

– Ладно. Согласен, – вздохнул Михаил, откидываясь на спинку кресла. – От… Севастьян, расскажешь?

– Почему бы и нет, – пожал плечами тот и повернулся ко мне. – Кирилл, ты помнишь, во время нашей предыдущей встречи я просил тебя съездить на рождественских каникулах в Аркажский монастырь?

– Помню, разумеется, – кивнул я. – Собственно, я так и намеревался поступить, несмотря на… определенные разногласия, возникшие между мной и вашим клубом.

– Я же говорил! – прогудел Брюхов. – Тьфу на вас, интриганы доморощенные. Что, трудно было в лоб спросить?

На этот раз во взглядах Прутнева и отца Иллариона явно промелькнуло смущение. Нет, это надо же, потратить столько времени ради такой ерунды, а?

– Спасибо, Кирилл. И извини за этот… балаган, – справившись с собой, проговорил Севастьян-Илларион.