Боярич

Вот интересно, а с чего вдруг господин Коржин так осмелел? Помнится, речь зашла о продаже бывшего конного клуба, едва он завидел у меня за спиной тень Громовых… И что же изменилось, что незримое присутствие моих именитых родственников перестало столь благотворно воздействовать на главу муниципалитета? Он понял, что Громовы не при делах, и решил дать задний ход? Поздновато что-то, на мой взгляд, да и… опасно, причем прежде всего для самого советника… Правосудие штука такая, если сорвется с повода, то начинает глушить по площадям, так что и самому правдоискателю может непоздоровиться, особенно если у того и так рыльце в пушку. М-да…

Хм. Кажется, у меня есть повод для близкого знакомства с некоторыми представителями нашего общества. Как там сказал Иван Архипович про развязанные руки и ломание дров? Клянусь, я буду предельно аккуратен… по возможности. Уж очень мне не нравится замечание наемника о возможно торчащих из этого дела ушах бояр. Ну как «возможно»? Если сопоставить это с результатами допроса того приказного… это слово можно вычеркнуть. Жаль только, что он не знал, кто именно из бояр затеял эти «кошки-мышки». Биться с их армиями у меня нет никакого желания, а значит, надо попытаться обойтись без крови. Только для этого нужно, как минимум, знать личность устроившего мою травлю боярина, а еще лучше – причины, подвигнувшие его на этот шаг. Что ж, надеюсь, разговор по душам с майором «Северной Звезды» прояснит этот вопрос. Да и к господину городскому советнику Коржину, главе Сокольнического муниципалитета, заглянуть не помешает. Вопрос один. С кого начать?

Хотя… думается мне, что вариант с Еремеем Власьевичем, то есть господином Коржиным, будет потише и обойдется без стрельбы и смертей, чего нельзя сказать наверняка о встрече с наемниками… А мне сейчас активные действия, пусть даже и неформально разрешенные, так сказать, совсем ни к чему. Решено. Оставлю наемника «на сладкое», а начну с советника.

Я поднялся из-за стола и, спалив письмо раскаленным потоком воздуха в пепельнице, прикурил сигарету. Но не успел я сделать себе кофе и устроиться на подоконнике, как браслет завибрировал, и на экране появилась физиономия Леонида.

– Кирилл, привет, – хмуро кивнул мне заместитель.

– И тебе не кашлять, – ответил я, уже понимая, что Леня готовится сообщить какие-то неприятные новости. Сердце отчего-то вдруг замерло и, кажется, судорожно бухнуло о грудную клетку. – Что случилось, Лень?

– Можно и так сказать. Я сегодня был в гимназии, хотел договориться о предоставлении нашим рукопашникам права заниматься на полигоне. В общем… там у Екатерины Фоминишны на столе лежала одна бумага… я в нее заглянул… случайно. – Он вздохнул. Ну-ну. Скорее уж она позволила ему заглянуть в документ.