Боярич

– Все мы своего рода ресурсы, Кирилл, – развел руками Прутнев. – И ты, и я, и даже боярин Громов. Исключений нет.

– Что, и государь? – прищурился я.

– Хм… в каком-то смысле, – глянув на старательно прячущего ухмылку Громова-младшего, медленно проговорил Прутнев. Запнулся. – А ты умнее, чем я думал, Кирилл Николаевич…

В ответ я только пожал плечами.

– Миша, не крути, скинь парню устав этого вашего клуба – и пусть изучает. Он, как ты верно заметил, не дурак и выгоду свою видит. – Последние слова Федор Георгиевич произнес с отчетливой иронией в голосе.

Прутнев взглянул на наследника рода Громовых и, хмыкнув, кивнул. Мол, как скажешь…

– Ладно. Так и поступим… Но имей в виду, Кирилл, эта информация закрытая. То есть о существовании клуба знает очень узкий круг людей. Тот же Федор Георгиевич, например, осведомлен только благодаря тому, что его младший брат был членом клуба, а Георгий Дмитриевич когда-то курировал нашу безопасность. Понятно?

– Комнатный боярин курировал безопасность какого-то неформального клуба? – удивленно протянул я. – Однако.

– Хм. Ну, опричников, положим, тоже государственным учреждением никак не назовешь, и тем не менее… Кроме того, как ты думаешь, почему ни один из государей никогда не проходил испытаний на владение стихиями? Ну, если отбросить официальную версию, что подобные сведения о правящей фамилии являются коронной тайной… – вопросом на вопрос ответил Прутнев, но, по моему взгляду поняв, что я впервые слышу о таком казусе, вздохнул. – Род Рюриковичей, к твоему сведению, наследственные эфирники. А государь – новик, при существующем в нашем обществе культе личной силы довольно странное сочетание, согласись? Стоит ли удивляться, что комнатный боярин курирует безопасность клуба, чей костяк составляют члены правящего рода? И когда я говорил «отбросить» версию коронной тайны – это не значит, что на нее действительно можно наплевать. Понятно?

Твою дивизию… Только немыслимым усилием воли мне удалось удержать себя в узде и не выматериться вслух. Наследственный эфирник всегда слабосилок?! Тогда… многое становится понятнее.

– Разумеется. А Бестужевы в курсе существования клуба? – поинтересовался я, убедившись, что ничем не выдал своего волнения.

– Хм… Нет. Им известно то же, что и большинству, – на секунду задумавшись, ответил Прутнев.

– Гдовицкой? – Я ведь с тебя не слезу…

– Член клуба, в ранге подмастерья, – ответил вместо Прутнева Громов.

– Поня-атно.