Боярич

Михаил… Михаил Прутнев, точно. Отчества не помню, зато помню, что Гдовицкой отрекомендовал его как заместителя директора школы и одного из лучших известных ему эфирников.

– Федор Георгиевич, добрый день, – подошедший к нам Прутнев обозначил короткий уважительный поклон в сторону Громова и повернулся ко мне. – Рад видеть тебя снова, Кирилл.

– Здравствуйте… – замялся я, но Прутнев меня понял и представился сам:

– Михаил Иванович Прутнев. Ну а должность моя тебе должна быть известна. Она обозначена в твоем удостоверении, – усмехнулся он.

– Здравствуй, Михаил Иванович, – кивнул Громов. – А мне сказали, что тебя нет в школе…

– Только приехал с полигона, – пожал тот плечами. – Не успел войти, как Степан доложил, что вы здесь… вот и поспешил застать, пока не уехали. Так чего вы хотели, Федор Георгиевич, Кирилл?

– Михаил… – укоризненно взглянул на него Федор Георгиевич, и тот развел руками.

– Ладно-ладно. Согласен обойтись без пустопорожнего трепа. Но я удивлен. Вы все-таки решили свои разногласия с Георгием Дмитриевичем?

– Хм. Я вам не мешаю, нет? – поинтересовался я.

– Извини, Кирилл… – опомнился дядя Федор. – Я, честно говоря, не думал, что придется так скоро говорить об этом, но недавние события и твое в них участие изменили мою точку зрения…

– Мою личную точку зрения, – резко кивнул он. – Отец будет против, но это уже не его дело… Хватит. Итак… Михаил, просвети нашего юного друга, о чем идет речь.

– С радостью, – невозмутимо ответствовал тот и, повернувшись ко мне, заговорил. – Как ты знаешь, Кирилл, в нашем государстве существует довольно большое количество различных неформальных, полуформальных и официальных объединений. Эдаких «клубов по интересам». Опричники, государственники, военные клубы, собрания аграрников и промышленников, союзы родов, в конце концов… Так вот, у нас, эфирников, тоже есть такой клуб, последним главой которого, являлся твой дед по матери Никита Силыч Скуратов-Бельский. Глыба! Один из десяти официально признанных грандов в стране. Сильнейший из них… по крайней мере, о других ярых-грандах мне ничего не известно… А я, знаешь ли, волей-неволей обязан знать обо всех сильных эфирниках. Должность «кадровика» обязывает…

– Хм. Кажется, сейчас я услышу предложение, от которого не смогу отказаться, – я вздохнул.

– Угадал, – улыбнулся Прутнев. – Не знаю, чем руководствовался Георгий Дмитриевич, да простит меня его сын, пряча тебя от нашего «клуба», но ситуация эта совершенно неприемлема. Нас слишком мало, чтобы клуб мог позволить себе такое транжирство… Особенно в свете событий, происшедших со Скуратовым-Бельским и твоими родителями.

– Говорите так, словно я какой-то ресурс… – нахмурился я, стараясь не выпадать из роли.